Шериф
Шрифт:
— А ты, я вижу, не скучаешь, — говорю я, присаживаясь на гостевой стул рядом с его столом.
— Вашими заботами, шериф, вашими заботами, — из другого ящика появляется огромная сигара. Щёлкает блестящая гильотинка. Ей вторит щелчок зажигалки. Эл затягивается. Клуб ароматного дыма поднимается к потолку.
— Мой человек сегодня вернулся из Купер-тауна, — говорит Эл. — Кажется, у нас всё-таки будет священник, и гораздо скорее, чем мы надеялись.
— Это первая хорошая новость за сегодня, Эл, — говорю я. — Признаться, я думал, что собранных денег не
— Эти толстозадые пингвины в рясах не пошевелятся, даже если нас тут всех начнут жрать заживо, и вы, шериф, отлично это знаете, — Эл раздражённо затягивается сигарой. — Единственное, на что они обращают своё внимание, когда решают, куда именно отправить очередного фанатика — добрая стопка монет. И не говорите мне, что вы ещё не успели изучить эту сторону человеческой натуры!
— Что поделать, если это дано только им, — вздыхаю я. — Впрочем, я льщу себе тем, что из всех рас мира только люди настолько безумны, чтобы придумать настолько продажную религию.
— Именно, — Эл отхлёбывает добрый глоток виски. — Я кручусь в этих делах уже долгое время, и могу сказать только одно: в искусстве вымогать деньги за то, что они и так должны сделать, святошам просто нет равных.
— Если священник не приедет через неделю, у нас появятся крупные проблемы. Некоторые из жителей кладбища уже начинают пошевеливаться. А толковый некромант, забреди он в наши края, уже сегодня может поставить на уши всё наше кладбище одним мановением руки.
— Я думал, что вы надёжно их пришпилили, шериф?
— Этих пришпилил, Эл, — я улыбаюсь. — И даже тех троих, что твои ребята закопали в овраге возле Келли-крик.
Эл слегка меняется в лице. Надо же. Он что, думал, что я, шериф, не знаю об этих его играх?
— Так что советую тебе вспомнить, кого ещё ты и твои громилы в последнее время… — я чуть медлю, давая гному осознать, — успокаивали. Даже с учётом штрафа в городскую казну за убийство это всё равно выйдет дешевле, чем оправдываться перед толпой покусанных горожан, после того, как они справятся с этими покойниками.
— Если они справятся, — помолчав, добавляю я.
Лицо гнома меняет цвет. Пятнами. Бутылка виски подлетает к его глотке и стремительно пустеет. С учётом того, сколько буянов и попытавшихся нажиться на клиентах его салуна мошенников нашли своё последнее пристанище в окрестностях города, я понимаю его страх.
Не так-то легко было с утра обойти все эти могилы и обездвижить их обитателей. Некоторые уже подумывали о небольшой прогулке. А в отличие от умерших спокойно, убитые обычно очень хорошо помнят, кому именно обязаны своим столь печальным состоянием.
— Хорошо, шериф, — говорит, наконец, Эл, — я так и сделаю. И поверьте мне, священник будет тут через неделю. Самое позднее — через десять дней.
— Я знал, что ты поймёшь, Эл, — я встаю. — Всего хорошего. Пойду, поучу играть в карты кого-нибудь из твоих гостей.
Остаток вечера проходит за игрой. Местные уже потихоньку понимают, что при игре со мной их шансы на выигрыш далеко не так велики,
Слава богам, человечество плодит жадных идиотов часто и помногу. Пока есть они, не пропадём и мы. От стола я отхожу в третьем часу ночи, став богаче на пару сотен. Я бы мог играть и дальше, но что-то мешает. Ощущение какой-то неясной угрозы, рассеянной в воздухе. Пока что ничего конкретного, но мне не по себе. Я выхожу на улицу продышаться. В нос ударяет неповторимая смесь свежего ночного ветра и запаха конского дерьма.
Да. Определённо, этот вечер не несёт с собой ничего хорошего.
Приближающуюся на полном скаку лошадь слышно за добрых полмили. Кто бы это ни был, он чертовски торопится. Наконец, всадник подъезжает к салуну.
С лошади он буквально сваливается, и тут я его узнаю. Бадди Флоренс, один из немногих трезвомыслящих людей этого города. Вместо того, чтобы мараться об ведьмин камень, выхаркивая свои светящиеся лёгкие по кусочкам, этот парень предпочитает поставлять в город чистую дичь, благо вокруг города её бродит в достатке.
— Шериф! — взволнованно выпаливает он. — Чёртовы орки убили Дасти и всю его грёбаную семью! А то, что осталось — развешали на деревьях за рекой!
Зеленокожие мародёры научились жрать ведьмин камень ещё в те времена, когда он в этих краях мог попасться разве что в горном ручье, вымытый из пустой породы. Но только с приходом цивилизации в дикие земли, они поняли, что проще нападать на тех, кто его добывает, чем искать по кусочку-другому, которые всё равно достанутся только шаманам. И появление орков поблизости означает только одно. Скоро будет жарко. Всем.
А пока что я и полдюжины добровольцев обшариваем место кровавой расправы. Занятие… дурнопахнущее. Во всех отношениях. Что Дасти, что его семья, умирали не то чтобы очень быстро.
Радует только одно. Если в такой ситуации вообще хоть что-то может радовать. После такого убитые уже не встанут. Ни зомби, ни призраками, ни кем бы то ни было ещё. Все четверо мертвее мёртвого.
Пока ребята под руководством Бадди предают земле останки, успеваю немного пройтись по следам. С моим ночным зрением при лунном свете это не очень сложно.
Увиденное угнетает.
К нам пожаловала не просто залётная орочья банда, или несколько юнцов, которые хотят доказать себе и остальным, что они мужчины. Нет. Это сплочённый разведывательный отряд, который не отказал себе в возможности развлечься, но остановился вовремя и продолжил своё движение.
Думаю, если хорошенько поискать вокруг города, удастся найти следы ещё нескольких таких же отрядов.
Орда решила вырваться из диких земель. И первая их цель — мы.
Если не повторять ругань, то Эл по этому поводу не сказал ничего. Сливки же нашего местного общества, привыкшие отвечать за слова делом, по красноречию его особо не превзошли.