Шесть лет
Шрифт:
Сейчас я почти вижу, как вы киваете головой. Ага, вы думаете, что это всё объясняет. Что это был летний роман, построенный в фальшивом мире без обязательств и реальности. В таких условиях можно легко вырастить любовь и одержимость, но они не смогут укорениться, а лишь увянут и умрут, когда холодный сентябрь постучится в дверь. Натали, более проницательная, увидела и приняла правду. А я нет.
Я могу понять такое мнение. И могу лишь сказать, что оно ошибочно.
Сестру Натали зовут Джули Поттам. Шесть лет назад Джули была замужем, и у неё был маленький ребёнок. Я поискал её онлайн. В этот раз
* * *
Не было смысла спать. Я сконцентрировался на эссе студентов. По большей части они были до онемения утомительными и предсказуемыми, написанные таким образом, чтобы соответствовать нормативным требованиям школьного учителя. Были и студенты уровнем выше, которые знали, как писать на школьную оценку "А+", что с их вступительным абзацем, вводными фразами, поддержанием структуры и прочим делало эссе массивным и смехотворно скучным. Как я уже упоминал, моя работа заключается в том, чтобы научить их думать критически. Для меня это почти всегда было важнее, чем заставить их запомнить особенности философских учений, скажем, Гоббса или Локка. Вы всегда можете посмотреть информацию и вспомнить о них. Скорее, на что я действительно надеюсь, так это на то, что мои студенты научатся одновременно и уважать и противоречить Гоббсу и Локку. Я хочу, чтобы они не только мыслили нешаблонно, но чтобы они могли выбраться из шаблона мышления и разнести его в клочья.
Некоторые этому научились. И всё же большинство нет. Но, эй, они не могут научиться всему и сразу, иначе, в чём бы был смысл моей работы?
Примерно в четыре утра я пошёл спальню, чтобы притвориться, что сон настиг меня. Но сон не шёл. К 7:00 утра я примирился с мыслью: "Я позвоню сестре Натали". Я вспомнил механическую улыбку в белой часовне, бледное лицо, то, как Джули спросила меня, всё ли в порядке, как будто она на самом деле всё понимала. Она могла стать союзником.
В любом случае, что я терял?
Прошлой ночью звонить было уже поздно. Сейчас слишком рано. Я принял душ и был готов к занятию по соблюдению законности в 8:00 в Уайт Холле. Позвоню сестре Натали, когда закончатся занятия.
Я ожидал, что занятие будет сонным. По понятным причинам я был рассеянным, и давайте посмотрим правде в глаза, 8:00 слишком рано для большинства студентов колледжа. Но не сегодня. Сегодня класс был чрезмерно оживлённым, руки так и взлетали вверх, противоборство точек зрения, но без враждебности. Конечно же, я не принимал ни чью сторону. Я выступал в роли арбитра и удивлялся. Студенты были в ударе. Обычно время в течение первого занятия тянулось, словно в сиропе. Сегодня же я хотел схватить эти глупые руки и остановить их, чтобы они больше не взлетали вверх. Мне нравилась каждая секунда. Девяносто минут пролетели, словно в тумане, и я ещё раз убедился, насколько мне посчастливилось иметь такую работу.
Счастливый в работе, несчастный в любви. Или что-то в этом духе.
Я пошёл в свой офис в Кларк Хаусе, чтобы позвонить, остановился возле
– Это всё работа с сегодняшними одинокими женщинами?
– Что, очаровательная улыбка?
– Ага.
– Иногда, - ответил я.
Она покачала головой.
– А говорят ещё не волноваться по поводу будущего.
– Миссис Динсмор вздохнула и расправила какие-то бумаги.
– Ладно, сделаем вид, что вы меня возбудили. Что вам нужно?
Я попытался отогнать образ возбуждённой миссис Динсмор. Это было нелегко.
– Мне нужно найти личное дело одного студента.
– У вас есть разрешение студента?
– Нет.
– Из-за этого и очаровательная улыбка.
– Правильно.
– Это один из ваших нынешних студентов?
Я снова улыбнулся.
– Нет. Он никогда не был моим студентом.
Она изогнула бровь.
– На самом деле, он выпустился двадцать лет назад.
– Вы шутите, да?
– Похоже, что я шучу?
– Вообще-то, с такой улыбкой вы похожи на человека, который страдает запором. Как зовут студента?
– Тодд Сандерсон.
Она откинулась на спинку и сложила руки на груди.
– Не его ли некролог я читала на странице выпускников?
– Его.
Миссис Динсмор изучала моё лицо. Моя улыбка исчезла. Несколько секунд спустя, она снова опустила нос очки для чтения и сказала:
– Посмотрим, что я смогу сделать.
– Спасибо.
Я пошёл в свой кабинет и закрыл дверь. Больше никаких оправданий. Уже почти 10:00. Я вытащил кусочек бумаги, посмотрел на номер, который записал прошлой ночью, взял телефон, нажал кнопку для выхода на внешнюю линию и набрал номер.
Я прокручивал в голове разговор, но ничего здравого не получалось, и понял, что придётся сочинять на ходу. В телефонной трубке раздалось два губка, потом три. Вероятно, Джули не ответит. Уже никто больше не отвечает на домашний телефон, особенно, если звонок с незнакомого номера. Номер определиться, как колледж Лэнфорд. Я не знал, поспособствует это ответу на звонок или нет.
На четвёртом гудке подняли трубку. Я сжал крепко её и стал ждать. Женщина неуверенно произнесла:
– Алло?
– Джули?
– Кто это?
– Это Джейк Фишер.
Тишина.
– Я встречался с твоей сестрой.
– Ещё раз, как вас зовут?
– Джейк Фишер.
– Мы знакомы?
– Вроде того. Имею в виду, что мы оба были на свадьбе Натали...
– Не понимаю. Кто вы?
– Прежде, чем Натали вышла за Тодда, мы с ней встречались.
Молчание.
– Алло?
– спросил я.
– Это шутка?
– Что? Нет. В Вермонте. Ваша сестра и я...
– Я не знаю, кто вы.
– Вы часто разговаривали с сестрой по телефону. Вообще-то, я даже слышал, что вы разговаривали обо мне. После свадьбы, вы положили руку мне на плечо и спросили, всё ли в порядке.
– Я понятия не имею, о чём вы говорите.
Я сжал трубку так сильно, что испугался, что сломаю её:
– Как я сказал, Натали и я встречались...
– Чего вы хотите? Почему звоните мне?
Вау, это был хороший вопрос.
– Я хочу поговорить с Натали.
– Зачем?
– Я просто хотел удостовериться, что с ней всё в порядке. Я видел некролог Тодда, и подумал, что, может быть, мне стоит позвонить и, я не знаю, выразить соболезнования.