Шестерки Сатаны
Шрифт:
Все это не заняло и одной минуты, по крайней мере мне так показалось. Белый Волк на Васины трансформации отреагировал недовольным рычанием, но набрасываться на «длинного-черного» не стал. Тем более что таковым бывший «Вася» оставался не больше двух минут. В течение этих минут «длинный-черный» начал быстро терять форму человекообразного существа, сжиматься, приобретать угловатость и, в конечном счете, превратился в довольно большой «Black Box»
— заметно крупнее, чем тот, что стоял на лестнице, но примерно вполовину меньше сибирского «черного камня».
— Значит,
— Правда, — ответил Васиным голосом не то сам «черный ящик», не то еще кто-то, скрывавшийся, как говорится, «за кадром».
Странно, но после того, как я услышал ответ на свой вопрос, пусть даже и неведомо откуда исходивший, мне стало несколько полегче.
— Кто вы? — опять же попросту и напрямки спросил я. У меня проклюнулось воспоминание из того времени: кратер объекта «Котловина», зеленоватое свечение «super Black Box'а» под обломками «Ми-26». И голос Чуда-юда из рации сказал: «Игнорируй все, что будешь видеть! Запомни, этот „камень“ только морочит голову! Он не убьет тебя, если ты сам себя не убьешь! Вставай! Иди! Верь только рации!»
Рации у меня в этот раз не было. Правда, как мне ни с того, ни с сего подумалось, в этом самом сверхдурацком сне, БСК-2, она вполне могла бы появиться из воздуха. Такая странная для нормального человека идея, прямо скажем…
Но тут сверкнула вспышка, правда, не такая яркая, как прежде… И в руке у меня очутилась рация.
А из нее уже несомненно своим голосом заговорил Чудо-юдо:
— Где ты, Дима?
— Понятия не имею. В виртуальном мире или потустороннем, точно не знаю.
— А как ты со мной разговариваешь?
— Как обычно, голосом в рацию.
— Можешь назвать ее марку?
— Могу. Это «Тамагава».
— Ты видишь его?
— «Black Box»?Да, он передо мной стоит и светится.
— Он что-нибудь говорил?
— Говорил Вася. А потом Вася превратился в «Black Box». Еще я слышал слово «правда», если его сказал не ты, то, наверное, он.
— Я не говорил. Как Вася превращался в «Black Box»?
Пришлось пересказать. Чудо-юдо помолчал и спросил:
— Почему он позволяет нам беседовать? Как ты думаешь?
— Потому что это ему нужно, — ответил я, не задумываясь, и только после этого мне почудилось, будто ответ кем-то подсказан.
— Как ты думаешь, почему это ему нужно?
— Потому что это способ достижения его цели. — На сей раз я уже точно понял, что озвучиваю нечто, исходящее от «ящика». Так, как в прошлом году озвучивал пуштунские словеса, подсказанные Чудом-юдом, беседуя с покойным Ахмад-ханом.
— Какой цели он хочет достичь?
— Эта цель совместима с твоей.
— Он знает, в чем моя цель?
— Он ее предопределил.
Чудо-юдо не удивился. И мне это, в общем, не показалось странным. Ни то, что «Black Box» говорит с ним через меня, ни то, что «ящик» знает и вообще предопределил некую цель, которую пытается достичь Чудо-юдо.
— Скажи, он может мне помочь и ускорить дело?
— Все произойдет в сроки, которые установит он. — Мой язык полностью перешел в подчинение «черного ящика» и произносил все,
— Что произойдет? — спросил Чудо-юдо несколько дрогнувшим голосом. Именно в этот момент я подсознательно убедился, что говорю именно с ним, а не с имитацией, поставленной «черным ящиком». Дело не в том, что «Black Box» говорил полностью бесстрастно. Нет, имитировать человеческие эмоции «ящик» умел, и, пожалуй, артистически умел. Во всяком случае, когда я во время сибирской экспедиции получил приказ по РНС, то ничуть не усомнился в том, что мной командует отец, полностью подпал под влияние «черного ящика» и поверил видеоимитации и сбил наш «Ми-26», увидев вместо него некий инопланетный корабль. То есть ошибаться мне уже доводилось. И все-таки теперь, судя по всему, уже находясь под контролем «ящика», я твердо знал, что говорю с настоящим Чудом-юдом. Видимо, я уже достиг определенного уровня в технике распознавания имитаций.
Тут в моей памяти всплыло определение БСК, данное призрачным Васей в первом шоу подобного рода:
«БСК — это в точной расшифровке „Бред Сивой Кобылы“. Иными словами, время от времени будешь получать от меня нечто кажущееся полной белибердой, которое будет нести серьезную и конкретную информацию».
В это самое время мне пришло в голову, что способность четко распознавать всякие галлюцинации и имитации каким-то образом проскочила ко мне в голову именно благодаря БСК. Должно быть, посреди всей этой «белиберды» в каком-либо зашифрованном виде содержалась информация, которая помогала мне распознавать «липу»…
Едва я так подумал, как сверкнула яркая вспышка. БСК-2 оборвался…
С НОВЫМИ СИЛАМИ
— Ну, что ты там застрял, Барин? — нетерпеливо позвал Гребешок. — Нюхаешь, нюхаешь эту дверь, как будто свежесть колбасы определяешь…
Странно, но я врубился в ситуацию очень быстро, почти мгновенно. Мне не пришлось долго додумываться и вспоминать, где я был и что делал. Я находился на лестничной площадке перед самой обычной дверью. Никакого «ящика», конечно, и в помине не было. А внизу, на предыдущей площадке лестницы, стояли Гребешок, Луза и дон Фелипе Морено.
— Там же дверь открыта, — прошипел Гребешок нетерпеливо. — Чего, блин, целую минуту нюхать?
— Не спеши, а? — посоветовал я, постаравшись ничем не обнаружить своего удивления. Мне лично показалось, будто в БСК-2 я пробыл не меньше получаса. Тем не менее я очень быстро сообразил, что я не падал, не отключался и то время, которое существовало здесь, текло намного медленнее, чем там.
Действительно, дверь была открыта, точнее, не заперта. Но я не распахивал ее, потому что четко знал: впереди опасность. И не какая-то сверхъестественная, виртуальная и так далее, а вполне натуральная. К тому же очень близкая, то ли таящаяся где-то за дверью, то ли вообще исходящая от самой двери. Через пару секунд я уже знал, какая. Растяжка! Дерни за веревочку — дверь и откроется… Со взрывом, естественно.