Шибари
Шрифт:
Ран с Гором, в это же время, радовались возможности побыть вместе с супругой. И поговорить, без давящего авторитета Рида или Кисада. Особенно Кисада. Потому что статус Рида уже был определен. А вот Кисад, оставался темной лошадкой. Оба, хоть и чувствовали в нем побратима, но его бездействие по отношению к Кире вводило обоих в ступор. Как и Киру, местами.
Впрочем, сама девушка, сидя на пассажирском сидении ЛТС только радовалась такому бездействию шефа. Просто потому, что налаживать отношения со всеми четырьмя мужчинами сразу сложнее, чем с одним или двумя.
– Когда позвонит твой друг? – Спросил Гордон, протягивая
Дорога домой занимала не так много времени, как хотелось бы Гордону. Уже через пятнадцать минут они зайдут в особняк. Кира отправится в свое крыло. И, скорее всего, останется там до утра. А еще, ей должен будет позвонить «друг».
Дагри Линж вызывал у Гордона коктейль не самых приятных чувств: ревность, злость и отчаяние. Кира и Линж были знакомы давно и достаточно близко. Насколько близко, Гордон думать боялся. Его фантазия так и норовила подбросить несколько пикантных сцен, где его супруга извивается в объятиях этого зеленого типа.
– Часа через полтора или два. Как раз успею принять душ и привести себя в порядок. – Без задней мысли ответила Кира, а у Гора появилась черная дорожка на шее. Кира не заметила этого эмоционального проявления, а вот брат, очень даже заметил.
– Что за друг? – В другой ситуации Ран Мрантек не позволил бы себе такого необдуманного и эмоционального вопроса.
Во-первых, это не достойно лорда. Во-вторых, любовник у замужней женщины был своеобразным показателем статуса. И чем статусней этот любовник, тем лучше. Ран всерьез задумывался о том, чтобы со временем подобрать кого-нибудь для Киры. Но сейчас, при упоминании таинственного друга, эта идея уже не казалась ему такой хорошей.
– Доктор Дагри Линж. – Вместо Киры, поскрипывая зубами, ответил Гордон.
– Тот самый Линж? – Если бы Ран в этот момент пил воду, то обязательно бы поперхнулся.
Кира демонстративно закатила глаза. Гордон многозначительно кивнул. Теперь, идея подобрать кого-то в качестве любовника, Рану не нравилась совсем. Даже номинального. Даже, ради статуса.
О Линже в высшем свете ходили разные истории. Женщины его чуть ли не боготворили. Мужчины сыпали проклятьями. И не без оснований. По слухам, зеленый засранец, перетрахал большую часть своих, и не только своих пациенток. От мысли, что и у Киры были с этим типом близкие отношения, у Рана свело зубы.
– Мы учились вместе с Дагом. – Пояснила Кира, демонстративно игнорируя испепеляющий взгляд Мрантеков. – И его ученик оперировал первую жертву. Коррекция глотки операция специфическая и довольно опасная. Мне нужно понимать, зачем Сили это сделала.
– Зачем тебе эта информация? – Мысли о том, что Кира вот-вот будет наедине общаться с красавчиком – хирургом раздражала Рана все больше и больше. – Это работа следователей, узнавать и искать убийцу. А не хрупкой женщины.
Получилось немного резче и агрессивней, чем Ран планировал. Гордон ощутимо ткнул брата локтем в бок. Он, хоть и сам ревновал, не хотел, чтобы Кира от них закрылась окончательно. Как бы то ни было, красавчик Даг был далеко, а они рядом с ней. Ревновать было рано.
– Хочу понять, что заставило девушку пойти на все эти процедуры. – Совершенно открыто ответила Кира.
– То же, что и всех остальных. – Рыкнул Ран. Он все больше и больше злился. – Жажда заполучить в мужья марсианина. Любая из этих девок была бы счастлива, оказаться сейчас
Наверное, Ран хотел добавить что-то еще, но вовремя остановился. Конечно, он хотел сказать не это, и не так. Но было уже поздно оправдываться. Братьев накрыла горькая волна обиды. Они еще не привыкли к тому, что стали восприимчивы к эмоциям девушки. И такой поток негатива обескуражил обоих. А еще, поразило то, что ни одна эмоция на лице землянки не отразилась.
Остаток пути проделали молча. Ни Кира, ни братья не проронили, ни слова. Как только ЛТС опустился на площадку, девушка без посторонней помощи вышла и направилась в сторону дома. Система «умный дом», распознав хозяйку, автоматически подняла ставни, и распахнула дверь. Братья только смотрели ей в след. Не зная, что сейчас делать и как исправлять ситуацию.
Кира
Внутри бушевали злость и обида. Можно подумать, я сюда прилетела специально, чтобы повесить себе на шею этих двух идиотов! Или я сама затащила их под венец! Слова Рана обидели. Я сама не думала, что сказанное им может так сильно задеть. Хотелось кричать, бить посуду и ругаться разными, не совсем цензурными словами.
В дом возвращалась чуть ли не бегом, глотая слезы. Еще не хватало расплакаться перед этими засранцами. Ощущение, что являешься для этих мужчин навязанной обузой, теперь уже прочно поселилось внутри и не давало нормально дышать.
Система «умного дома» открыла ставни и распахнула дверь. Сейчас, как никогда порадовалась, что мода на живую прислугу на Марс пока не пришла. Потому что держать лицо еще и перед домашним персоналом я бы не смогла. Слезы потекли, как только двери за мной закрылись. В «женское» крыло шла почти на ощупь, изредка всхлипывая, некрасиво шморгая носом и мечтая скрыться за массивной дверью оранжереи. Почему-то казалось, что там я буду в полной безопасности.
– Заблокировать дверь!
Система послушно выполнила команду, отсекая любую возможность домочадцев проникнуть внутрь помещения. На ватных ногах дошла до кресла и больше ничего не смогла сделать. Я чувствовала себя униженной, растоптанной и никчемной.
– Мяуф…
Только сейчас заметила недовольную морду Нурика. Животное вылезло из ближайшего кустарника. Видимо, инстинкты дворового кота победили. Нур решил поиграть в великого исследователя, пока никого нет дома.
– Не гунди.
Кот закатил глаза. Будто понял, о чем я его прошу, раскинулся пушистым ковриком и принялся терпеливо ждать, пока женская истерика сойдет на «нет», и к хозяйке вернется способность трезво мыслить. Но в этот раз обида отступать не хотела. В голове раз за разом звучали слова Рана. И лицо мелькало Гордона, который промолчал и даже не попытался что-то возразить брату. Ко всему прочему, проклюнулось чувство вины, по отношению к Риду. За то, что мое появление разрушило его жизненный уклад. Заставило отказаться от привычных «мужских радостей» и вообще, что все шло не так. И вишенкой на торте стал Кисад. Который, вроде бы и испытывал чувство симпатии. Но вся эта семейная катавасия, судя по поведению, была не для него. И все это бурлило внутри, словно горячая карамель в сотейнике у нашего домашнего повара. Пузырилась, прилипала к горлу и мешала нормально дышать. Я чувствовала себя навязанной, ненужной и вообще обузой. Ровно до тех пор, пока светлую голову не посетила мысль о том, что все это можно поменять.