Шибуми
Шрифт:
– Эй, приятель! Прокрути-ка пленку еще разок! Свет в зале стал медленно гаснуть, и Старр сдвинул темные очки на коротко остриженные волосы.
– Поехали. Повторный показ. С самого начала. У него получилось так: “Ш-шамого нашала”.
Даймонд быстро шел по длинному белому коридору Центра; гнев его проявлялся только в резком стуке каблуков по мраморным плиткам пола. Он давно приучил себя к сдержанности, но еле заметная напряженная морщинка у рта и слегка рассеянный взгляд шефа говорили его заместителю о многом. Он знал, что босс просто клокочет
Они вошли в лифт, и секретарь сунул магнитную карту в щель, заменявшую кнопку. Лифт едва заметно дернулся и стал опускаться, перенося пассажиров из главного холла в нижние, расположенные в подвале помещения Центра, обозначенные кодом “16-й этаж”. Первое, что сделал Даймонд, когда принял на себя контроль за операциями ЦРУ от лица Компании, – это оборудовал себе место для работы в недрах Центра. Ни один человек из многочисленного персонала ЦРУ не имел туда доступа; рабочие кабинеты защищала свинцовая обшивка с антиподслушивающими устройствами. Для того чтобы заодно обезопасить себя и от чрезмерного любопытства правительства, Даймонд установил в своем кабинете прямую компьютерную связь с Компанией, посредством которой мониторы Агентства Национальной Безопасности в Соединенных Штатах телефонируют и телеграфируют сообщения по кабелю, защищенному от индуктивных датчиков системы подслушивания.
Для того чтобы иметь постоянный доступ к средствам связи и к исследовательским материалам Компании, Даймонду оказалось достаточно всего двух сотрудников: Первого Помощника – настоящего аса компьютерного поиска и секретарши – мисс Суиввен.
Босс и Помощник вошли в просторный рабочий кабинет шестнадцатого этажа, стены и ковровые покрытия которого были матово-белого цвета. Посреди помещения – вокруг стола с крышкой из гравированного стекла стояли пять стульев с не слишком жесткими сиденьями. Стеклянная столешница служила также экраном, на который при необходимости можно было проецировать телевизионное изображение, выдаваемое компьютерной системой. Только один стул из пяти вращался – стул самого Даймонда. Остальные были накрепко прикреплены к полу, чтобы создать минимум удобств. Кабинет посетителям предоставляется для коротких деловых обсуждений, а не для болтовни или светских бесед.
В стену напротив стола было встроено специальное устройство, соединявшее их компьютер с главной системой Компании, – любовно именуемое “Толстяком”. В комплекс входили телевизионная, факсимильная и телетайпная связи, позволявшие “Толстяку” вводить и выводить любые текстовые и графические данные. Постоянное место Помощника Даймонда располагалось перед этим устройством; оно являлось для него тем же, чем является рояль для музыканта, и он “играл” на этом инструменте с непередаваемой артистичностью и большим чувством.
Письменный стол Даймонда стоял на небольшом возвышении и являлся на удивление скромным сооружением – с белым пластиковым покрытием. Он не имел ни выдвижных ящиков, ни дополнительных полочек, куда можно было бы забросить какой-нибудь материал, чтобы надолго забыть о нем. Система приоритетного выбора позволяла любому документу лечь на стол босса лишь после сбора всей информации о нем, необходимой для принятия решения, в результате чего
Он прошел к своему письменному столу, возле которого стоял стул (специально сконструированный – снижающий до минимума усталость и не дающий в то же время возможности расслабиться), и сел спиной к огромному – от пола до потолка – окну, за которым виднелись аккуратно подстриженные газоны и деревья парка с памятником Джорджу Вашингтону. С минуту Даймонд сидел неподвижно, сложив ладони, точно собираясь молиться, и кончиками пальцев слегка касаясь губ. Его Помощник привычно занял свое место перед дисплеем, ожидая дальнейших указаний.
При появлении шефа мисс Суиввен тут же вышла из приемной и, войдя в кабинет, устроилась рядом с возвышением, на котором стоял стол Даймонда, держа наготове блокнот. Это была роскошная, пышнотелая блондинка лет тридцати; ее густые волосы цвета меда были взбиты эффектным лучком. Каждому, кто смотрел на нее, бросалась в глаза нежная, почти прозрачная кожа дамы, под которой пульсировали тонкие голубоватые жилки.
Не поднимая глаз, Даймонд отнял свои сложенные лодочкой руки от губ и ткнул пальцем в Помощника:
– Эти двое – израильские парни. Они принадлежали к какой-то организации. Какой?
– К “Мюнхенской Пятерке”, сэр.
– Ее задачи?
– Отомстить за убийство еврейских атлетов на Олимпийских играх в Мюнхене. Выследить и уничтожить палестинских террористов, участвовавших в этом преступлении. Действуют неофициально. Без каких-либо указаний от израильского правительства.
– Ясно, – Даймонд протянул руку в сторону мисс Суиввен. – Сегодня вечером я обедаю здесь. Сочините что-нибудь быстрое и легкое, но богатое протеином. Приготовьте пивные дрожжи, жидкие витамины, яичные желтки и восемь унций сырой телячьей печенки. Сделайте коктейль.
Секретарша кивнула. Вечер обещал затянуться. Повернувшись на своем стуле, Даймонд невидящим взглядом уставился на памятник Вашингтону. Лужайку у его подножия как раз пересекала группа школьников. Такие группы он видел здесь каждый день ровно в одно и то же время. Не отрывая взгляда от окна, Даймонд произнес:
– Дайте мне информацию по “Мюнхенской Пятерке”.
– Какую именно, сэр? – уточнил Первый Помощник.
– Организация невелика. И создана не так давно. Давайте начнем прямо с входящих в нее членов.
– Как глубоко я должен копать?
– Извлеките на поверхность все необходимое. У вас это отлично получается.
Первый Помощник повернулся к дисплею. Лицо его было совершенно бесстрастно, но глаза за круглыми стеклами очков блестели от удовольствия. “Толстяк” был напичкан довольно пестрой информацией из всех банков данных западного мира, а также кое-какими сведениями, украденными с помощью спутниковой связи из держав Восточного Блока. Это была смесь из сведений повышенной секретности и содержимого телефонных книг всего мира; материалов ЦРУ и водительских лицензий Франции; имен бесчисленных владельцев счетов в Швейцарском банке и перечня подписчиков рекламных изданий в Австралии, Здесь можно было получить самые интимные и самые широкоизвестные сведения.