Схимник
Шрифт:
– Данила, ты не можешь… Данила, ты должен ехать… – забормотал Агван.
– Да куда ехать-то?! Приехали уже. Все! Здрасьте! Сколько мы тут валандаться будем? День, два, три? Грозовой фронт над Улан-Удэ! Не хотят нас там видеть! Так что если тебе надо, ты и дожидайся. А мы… – тут я на секунду задумался, посмотрел в глаза Аглаи и продолжил: – Сядем сейчас на самолет и полетим обратно.
– Милый, дорогой, Данилушка, как я рада! Господи, как я рада! – Аглая обняла меня, и наши губы снова встретились.
Через пять минут
– Дай мне свой паспорт, – сказала Аглая, – я пойду, куплю нам с тобой билеты до Петербурга.
Я отдал ей паспорт. Она улыбнулась мне своей удивительной улыбкой и тут же растворилась в толпе.
Данила, – маленький монах смотрел мне прямо в глаза, – это Мара.
– Что?! Какой Мара? Ты что, совсем?! Того – ку-ку?! С дуба рухнул?!
– Говорил ли тебе мой Учитель, что Мара будет искушать тебя? – прошептал Агван.
– Ну и что с того? Аглая тут при чем? Какой, к черту, Мара?! Она хорошая, я полюбил ее с первого взгляда. Понимаешь ты – я полюбил! Господи, да что ты вообще можешь в этом понять?!
– Мара хочет остановить тебя. И потому все средства хороши. Я не знаю, плохой она человек или хороший. Это не имеет значения. Я не знаю, любишь ты ее или только кажется тебе, что ты любишь. Это не имеет значения. Мара указывает тебе обратный путь – вот что важно!
– Слушай, это какая-то ерунда! Я встретил девушку, она замечательная. Мы словно бы с ней сто лет знакомы. Неужели же ты думаешь, что я вот так возьму и откажусь от нее из-за бредней полоумных монахов? Ты вообще видел, какая она?!
– Данила, ничто не имеет значения. Ты должен ехать дальше, – Агван и не думал сдаваться.
– Да что ты о себе возомнил? Все, мы закончили этот разговор! —заорал я.
– Мальчики, что мы ссоримся? – послышался сзади игривый голос Аглаи. – А я билеты нам с тобой купила. На… – она протянула мне билет до Питера и паспорт.
Но едва я ухватился за них, как Агван сжал вдруг мою руку и, закрыв глаза, что-то быстро забормотал:
– Ом Ман Падме Хум…
И в одно мгновение все вокруг меня переменилось. Я словно бы летел, падал в какую-то трубу, уши заложило от ужасного свиста, в глазах рябило от мигающей, словно бы неоновой иллюминации.
– А-а-а! Где я?!
– Слушай меня, Данила, – раздался откуда-то сверху голос Агвана. – У тебя всегда есть выбор. Выбор есть всегда. Но никто не знает последствий своего выбора. В этом причина ошибок. Тысячи людей во всех частях света молятся сейчас о твоем выборе. Вот почему один раз тебе дозволено нарушить Закон и узнать последствия своего выбора. Один раз…
– Что со мной?! О чем ты говоришь?! – кричал я.
– Ты увидишь сейчас свое будущее. Это последствие твоего решения…
В этот миг мое падение приостановилось, я оказался в неизвестном мне месте. Все объекты вокруг выглядели, словно бы нарисованные в компьютерной программе. Я увидел себя и рядом Аглаю.
Мы,
Вдруг появилась огромная машина, из нее вышел человек. Он ругался на Аглаю, а потом затолкал ее в свой автомобиль. Она не сопротивлялась. Меня стали бить какие-то люди. Били жестоко, с удовольствием. Еще через секунду я увидел, как ругаюсь с Аглаей на пороге богатого особняка. Она мне отказывает, я настаиваю, хватаю ее за руку и увожу. Мужчина что-то ехидно кричит нам в след.
– Что это, Агван?! – я не мог понять, что происходит, не верил своим глазам.
– Ты женишься на Аглае. Но она никогда не забудет своего прежнего жениха. И он ее не забудет. Она станет уходить от тебя к нему и от него – к тебе. Ты беден, он богат, а она – человек. Думай сам…
Далее – махонькая, обшарпанная квартирка. Аглая постарела, я вижу ее в фартуке на замызганной кухне. Она стала в два раза толще, ее поседевшие волосы небрежно убраны назад. Вокруг бегают дети – мальчик и девочка. Аглая ругается на меня, тычет на детей пальцем и уходит, хлопая дверью. Ее лицо искажено судорогой, в ней все – ненависть, презрение, отчаяние, злость. Я отхлебываю из горла бутылки с прозрачной жидкостью и что-то ору ей вслед.
Вдруг вокруг меня снова все меняется – «переход на другой уровень». Я стою на улице неизвестного города, вокруг чудовищный урбанистический пейзаж. Дыхание сводит от едкого запаха прогорклой гари и гниения. Кругом грязь, странные люди, разбитые и сожженные автомобили. Начинается перестрелка. Пока один магазин грабят, в другом продолжается торговля. Видимо, это обычная ситуация для этих мест. На углу другая потасовка, женщины бьют немощного старика.
–Господи, что это?! кричу я, чувствуя. как мертвецкий холод бежит по моей спине.
– А это мир, в котором тебе предстоит жить. Правда, это не весь мир, только его половина. Это «низший» из двух миров, здесь царствует насилие: сильный выживает за счет слабого, а слабый – за счет того, кто еще слабее. У этих людей не осталось ничего святого, они влачат жалкое существование, уничтожая друг друга. Наркотики здесь доступнее хлеба, дети с малолетства держат в руках оружие, а болезни похожи на средневековые эпидемии. Эти люди знают, что живут в Аду. Вот почему они живут по законам Ада.
Есть еще и второй мир, «верхний», куда тебе не попасть. Новый Рай огорожен высокими стенами, там живет высшая каста. Она сосредоточила в своих руках все богатства мира, утопает в роскоши и тешит себя холодным цинизмом. Человек не оправдал надежд гуманизма, высшая каста покровительствует только тем, кто полезен. Она живет за счет технологий и защищается от низшей касты, которая предоставлена самой себе. Здесь побеждены болезни, но старость и немощь заставляет людей искать смерти. Смерть кажется им теперь благом.