Шип и игла
Шрифт:
— Придумай что-нибудь, — прокричала Шип.
— Надо вернуться в Портовый город или еще лучше — в Пазойю, — беспомощно ответил Радо.
Батальон Факта окружил Радо и Шип. Было ясно, что они стремятся взять их живыми, орудуя одними дубинками, но они не могли приблизиться к Шип, не заплатив за это кровью.
Госс прошел сквозь ряды сражавшихся, отделив стражников от Радо.
— Скажите вашему человеку, чтобы он положил свое оружие.
— Он не слушается меня, — ответил Радо. — Мне следовало бы уволить его, но где столь неисправимый
Госс печально кивнул. Он поднял руку, и отряд с арбалетами поднял свое грозное оружие. Шип вспомнила эпизод с коляской. Удары молнии. Не сказав ни слова, она положила стилет на землю. Госс поднял его. Он с любопытством осматривал его, нимало не боясь испачкаться кровью, стекавшей с него. Прелат посмотрел на Шип.
— Успокойте его, — сказал он.
Из рядов выступил стражник и страшным ударом кулака по голове свалил Шип на землю. Радо, до последней минуты ожидавший, что Шип освободится и убежит, сдался на милость победителя.
Госс посмотрел на него:
— Граф Радо, вы в порядке?
— Буду жить, — вздохнул он.
— Вы будете жить, — ответил Госс. Солдаты подняли обмякшее тело Шип на плечи. Они подождали, пока прелат снял капюшон с головы Шип. — Я не уверен, что могу обещать это в отношении вашего слуги.
ГЛАВА XI
Шип и Радо были разлучены со времени их прибытия в святилище. Радо завязали глаза, чтобы он не видел, куда их ведут. Сопровождаемый двумя Братьями и под охраной четырех стражников его вели по длинному переходу к лестнице, миновав несколько поворотов на другой этаж в узкий зал. Он услышал поворот ключа в замке. Повязку с него сняли, и, прежде чем он успел вымолвить слово, дверь закрылась, ключ повернулся, заперев его внутри.
Для тюремной камеры это было неплохо. Кровать с одеялом, стол и стул. Тазик и кувшин с холодной свежей водой. Пустой медный горшок.
В стене было окно, но до него Радо не мог дотянуться. Он подставил стул и осмотрел окно. На нем была решетка, к тому же оно было небольшим. Таким образом, его заперли в комнате, которая, скорее всего, служила гостевой комнатой для Братьев, приезжающих на Прайос пообщаться с Фактом.
У него отобрали все металлическое — меч, монеты, даже наконечники шнурков. Радо лег на кровать, заложив руки за голову. Он ждал: кто-нибудь ведь придет.
Серый свет за окном превратился в белый. В здании звенели звонки, передвигались стулья, топали ноги — все это доносилось в его смиренную обитель. Люди ходили по коридору. В святилище Факта начинался новый день. Радо было интересно, а знают ли они, кого они заполучили к себе в эту злополучную каморку. Неверного! Свободомыслящего! Террориста! Сам он пуще всего боялся религиозных фанатиков. Его фантазия услужливо рисовала ему сценарии дальнейшего один страшнее другого.
Тем не менее страх не помешал ему заснуть. Он растянулся на жестком матраце и спал, пока его не разбудил звук ключа, вставляемого в замочную скважину.
Дверь открылась, и появился прелат Госс со стражником. Увидев, что Радо находится далеко от двери, Госс отдал ключ стражнику, который запер дверь снаружи.
— Доброе утро, милорд. Надеюсь, вы освежились? — поинтересовался Госс. Он положил матерчатую сумку на кровать. — Мы возвращаем вам большую часть ваших вещей. Вы понимаете, что оружие остается у нас.
Радо просмотрел вещи и увидел, что цилиндр, обшитый шкурой ягненка, был в сумке. Он сдержал улыбку. Повернувшись к Госсу, он спросил:
— Что будет со мной?
— Это всецело зависит от вас, милорд. Вы преднамеренно нарушили границы святого места. Святилище закрыто для всех, у кого нет обруча Факта. Наше право наказать вас за вторжение.
К Радо вернулось чувство уверенности. Он сел на стул.
— Было бы серьезным нарушением этикета нанести ущерб члену благородного собрания Отечества.
— Никто не собирается наносить вам ущерба.
— Никаких топоров?
— Нет, милорд. Факт учит нас милосердию в отношению обидчиков. Прелатор может решить задержать вас здесь для курса инструкции по учениям Факта. Затем вас освободят.
Радо рассмеялся:
— Хотите сделать из меня Брата? Это будет достижением почище волшебных ламп и безлошадных экипажей.
— Срок вашего пребывания здесь будет зависеть от вашей готовности поведать нам о целях вашего приезда на Прайос.
— Это была шалость. — Граф пожал плечами.
— Хороша шутка! Проникнуть в цитадель Миести, убить двух человек, прокрасться на «Промикон»?
Не вставая со стула, Радо переменил положение ног. Госс знал больше, чем граф мог представить себе. Прелат соединил руки за спиной.
— Почему ваш слуга так отчаянно сопротивлялся, будучи уже пойманным? Многие наши люди тяжело ранены.
— Шипу свойственного увлекаться.
— Почему она выдает себя за мужчину?
У Радо засосало под ложечкой.
— Почему вы так решили? — медленно спросил он.
— Она пришла себя в плену и начала сражаться как бешеный волк. Понадобилось шесть человек, чтобы совладать с ней, а когда ее обыскивали в поисках оружия, то обнаружили, что она женщина. Какие это шалости, милорд? Женщина, которую вы зовете Шип, находится в здравом уме и не страдает извращениями. Она кем-то обучена носить мужскую одежду и драться как мужчина.
— Что из того? В мире много странных культов.
— Одно из основных правил святилища гласит, что женщины не допускаются на Прайос. Ваша спутница осквернила крепость Факта. Боюсь, что последствия для нее будут весьма серьезными, если вы, конечно, не разъясните вашу настойчивость в проникновении сюда.
Радо сложил руки и отвернулся.
— Кто эта женщина? Почему она с вами здесь?
Граф скрестил руки. Он демонстративно молчал.
— Вы глупо ведете себя, милорд. Со временем правда выйдет на поверхность.