Шкаф поперёк

Романова Наталия

Он потянул девушку к краю кровати, опустил её ноги, оставив на краю попу, и она смотрела, как быстро Стас справился с презервативом.

Потом голова Стаса стремительно метнулась вниз, и практически сразу Громова почувствовала язык на интимном месте, там же был

палец Стаса, а потом и второй, что было немного неприятно и приносило дискомфорт, но вспомнив, что самое страшное уже случилось, она расслабила ноги и насладилась ощущениями.

– Господи, помоги мне, - вдруг услышала Тая и увидела, что Стас пристраивается между её ног. Он стоял на коленях на полу, она лежала на краю кровати, и такая высота идеально совпадала с ростом студента-медика-не-гомосексуалиста. Она приготовилась к приятным ощущениям, но вместо этого почувствовала... боль. Острую, сильнейшую, такую, что закричала, и слёзы брызнули из глаз, губа предательски затряслась в обиде, она всхлипнула и смотрела в ярко-синие глаза Стаса.

– Прости, прости меня, сейчас будет легче.

– Аааа?

– Тихо, тихо моя сладкая... сейчас уже не будет так больно, - он сцеловывал горячие дорожки слез, потом немного двинулся, - уже легче?

Тая согласно кивнула головой.

– Вот и хорошо, сейчас тебе будет хорошо...

Через какое-то время ей стало хорошо, настолько хорошо, что в какой-то момент она сама качнула бёдрами, потом ещё раз и ещё, и, наконец, застыла, фокусируясь на невероятном ощущении собственного оргазма.

– Я думала, мы вчера...

– Ты уснула.

– Как так?

–

Ну... я кое-что подмешал тебе в сок, клянусь, это не опасно.

– Зачем?

– Да ты смущалась, зажималась и боялась, ты бы перепугалась до смерти... а так, вроде самое страшное уже случилось... и ты была молодцом. Даже не покраснела при слове пенис... глупо, может.

– Отлично, - она потянулась, - а живот все-таки болит, - недовольно нахмурилась.

– Ещё бы, но это скоро пройдёт, или хочешь, чтобы я тебе осмотрел, где-то было зеркало одноразовое...

– Нет!
– она взвизгнула, и щёки покрылись алым.

– Я пошутил, - примирительно обнял девушку.

Осенью они соединили спальные места и так прожили три года. Стас не стал ни гинекологом, ни пластическим хирургом, он стал медицинским представителем и работал в той же фирме, где работала его жена Тая-уже-не-Громова. Все ею гордились и ставили в пример. И Тая, наконец, призналась, что делала ринопластику, по медицинским показаниям, из-за какой-то причудливой аномалии она не могла нормально дышать, и врач предложил заодно и подправить форму носа. Получилось очень удачно, и Стас был первым, кто заметил это.

– Какая аномалия?

Уже-не-Громова пробурчала название.

– Ого, может и по наследству передаться, - он задумчиво погладил по округлившемуся животу жену.

– Да это же... Это же...
– и она выругалась так грозно, как только могла.
– Пенис какой-то.

И не покраснела.