Шкипер

Дулепа Михаил

Знакомый, кстати — слуга купца, которого я сюда привез.

Ну, в целом понятно. У нее быстроходный парусник, у него всякий товар... Под мысли о сращивании купечества и контрабандистов я так же неощутимо прошел городок насквозь в обратном направлении, выйдя где-то в трехстах метрах в стороне.

Слишком много я думаю, слишком много ожидаю, надо бы сменить тему, расслабиться. Мозги прочистить... бухло не вариант, бабы какие-то мелкие, музыку слышал, "один палка-два струна", то еще удовольствие. Значит — работа? Какая может быть работа здесь? Черт, начинаю понимать, почему все описанные в литературе моряки так много пили. Скучно, господа. Ладно, у меня еще таблички не разобраны. Вот и займусь.

В

нашей шлюпке кто-то сидел. Что, местный побирушка-вымогатель будет требовать мзды за охрану?

— Господин. Старший брат послал меня.

Один из привезенных на остров монахов, тот что помоложе, встал и сложив лапки на том месте, где у нормальных монахов пузо, спросил:

— Сильно ли вы заняты? Храм может предложить вам работу.

Глава 17

Приятно знать, что рядом с тобой не образцы совершенства, а простые нормальные мужики со всеми недостатками.

Не так приятно узнать об этом в море, когда до земли день пути.

Вот на что они рассчитывали?! Что я в пяти шагах не учую? Дескать, лежит себе матрос под навесом и лежит, что там такого? Он просто устал, да! И что пьяный в стельку — разве кто поймет?

А мне что прикажете делать? Ну, для начала помнить единственную достопримечательность острова, на котором мы побывали — то самое "сладкое пиво". Что-то вроде медовухи, градусов пятнадцать, которой Гек и налакался с вечера. То есть пришли они наутро слегка выпившие, день пути держались, а вечером, пока я спал, взяли и нажрались. Причем если двое меру знали, то повар, за время ночной вахты уговоривший остатки пойла, лыка не вяжет.

Что делать прикажете? Пороть? Килевать? У меня лишних матросов нет, даже морду бить бесполезно, тушка еле шевелится. К тому же мало ли, ткнешь его неправильно, а здесь это смертельное оскорбление. Объяснил Мике, что он старший над матросами, значит и следить за порядком должен он. И что из его добычи в этом выходе десятая доля пойдет на храм.

Старпом вздохнул, но справедливость приговора оспаривать не стал. А я слегка пнул храпящего Гека и удалился. Классический армейский способ — спихни на другого. Особенно хорошо работает, если "другой" действительно виноват. Вообще армейка здорово помогает в попаданческой жизни. Где еще тебя научат оправляться под нетерпеливыми взорами сослуживцев, ждущих своей очереди?

Что же, пора подумать о текущих делах и о порядке проведения водолазных работ. У монашков появилась инфа, что пару-тройку лет назад кораблик моего коллеги-попаданца затонул рядом с небольшим островом, вот и попросили забрать по возможности таблички с "букварем" и вообще все, что похоже на предметы культа. Глубины у того острова не так чтобы большие... для мага воды. Если не найду, то припасы на экспедицию за счет храма плюс их же услуги на один счетный "слиток", если достану и верну таблички, то пообещали три "слитка" в любой валюте. Поинтересовался, добытое с утопленников принадлежит поднявшему, так что можно попутно заработать не только виртуальную благодарность.

Стремных моментов два: первый это всякая человекоядная живность. К примеру акулы — водятся они здесь? Мика и Сома задумчиво чесали затылки, но ни о чем подобном вспомнить не смогли. Была легенда, что во времена древних царей некие "большие рыбы" нападали на моряков, но это могла быть просто байка. Так-то рыбакам иногда доставляют проблемы морские ящеры, но они мелкие совсем, с человека размером. Говорят, иногда из зоны штормов выносит тела больших, даже больше Корыта, но лишь дохлых.

В море полно опасностей — медузы, ядовитые рыбы, какие-то непонятные по описанию твари, раны от игл которых нарывают годами. Но чтобы специально человека есть? Это лишь на суше бывает.

Сделав вывод, что древние цари серьезно поработали

над пищевыми цепочками, я этот вопрос оставил на потом. Куда интересней второй — а что, собственно, утопило коллегу? Не ляжет ли на дно рядышком наше Корыто? Монах уверенно говорил, что никто не знает и даже место указал лишь приблизительно. Тогда откуда вообще инфа?

Но деваться некуда, нужна работа и хорошие отношения с храмом, так что буду нырять. Минимум пять дней ныряния, потому что сверка документов займет десять, четыре на туда-обратно и день отдыха когда вернемся.

Присев удобней я повертел головой, никого на горизонте не обнаружил и начал прикидывать. Оборудования нет, но магия эго заменит. Во всяком случае то, что уровня местных мастерских. Не помешали бы ласты, но опять же, я видел энтузиазм местных мастеров, на вопрос "можешь?" отвечающих "нафига". Маска? И сколько будет стоить кусок стекла? Оно тут вообще изобретено? Вот и получается фридайвинг на чистой силе.

Без поддержки магических жемчужин — кстати, надо наконец выяснить, где их можно раздобыть! — я буду под водой минуты полторы. Если правильно помню, то порог любительского фридайвинга это двадцать метров глубины. На большие глубины ныряют лишь абсолютно здоровые спортсмены при страховке и снаряге. Про сто метров вроде даже фильм был у Бессона, и там погружаться могли только два суперчемпиона. Оба, кстати, в финале померли. Вряд ли монах этого не знает, так что буду исходить из глубин десять-двадцать метров.

В воде скорость у меня метр в секунду, зато в любую сторону и даже руками-ногами не особо двигая, малозатратная поисковая субмарина получаюсь. Десять с лишком вниз, пятьдесят вдоль, подъем, отдышаться. Поисковый жгут достает на пятнадцать метров... так, получается, что за час я проверю три-четыре гектара ровного дна. Ломаться не буду, четыре часа погружений с часовым отдыхом после каждого. Пять дней. Пол квадратного километра? Может чуть больше, от видимости и глубин зависит.

Хорошо, теперь режем полученный результат — для начала температура воды. Гидрокостюма у меня нет, костер на судне развести не получится. Затем собственно погружение — кессонка мне скорее всего не грозит, но все равно первый день вполовину, чтобы посмотреть состояние здоровья на следующий. Рацион надо бы дополнить, уматываться буду всерьез, спрошу Гека, когда протрезвеет, что тут ныряльщики употребляют. Плюс погода и прочие, неизбежные на море, случайности. Так что четыре часа в день это очень оптимистичный результат.

Ориентиры мне дали примерные, "полмили к востоку", так что... нет, ну может и повезти. Но, походу, меня послали подальше, просто чтобы никто не предложил фрахт. Чтобы поплавал неподалеку, вернулся в срок и отвез всю компашку назад. Или я надумываю?

И ведь не соврать насчет выполненных работ, через Речь-то. Значит, придется работать.

Мика доложил, что мы придем к нужному острову во второй половине дня, но сначала надо пройти еще мимо двух, так что во-он туда рули, командир.

Пятерку в парус, дрожь румпеля под ладонями, поиграть направлением и углом руля. Мика впередсмотрящий, Сома с пучком веревок сидит, Гек, скотина, все еще дрыхнет. Самое время подумать. Море провоцирует на мысли, как конкретные — куда идем? — так и абстрактные. Например, упражнение по прикладному гуманизму: поймают мои матросы на берегу барышню ничейную, с целью употребления во время плавания, и что делать? Объяснять, что так нельзя? А если это здесь в обычае? Возвращать на берег? Так нас там с момента возвращения только петля ждет, и то в лучшем случае. Наказывать их? Так за что, это же мелкая шалость, кто после этого ко мне в команду пойдет? Ее топить? Обидятся за бесхозяйственность. Житейское дело, схватить кого на берегу и увезти подальше, еще в греческих мифах упоминается такое, почему же здесь нельзя?