Школа боя
Шрифт:
Еще вчера Самохин мог позволить себе просто встать и уйти, если бы у него что-то не сложилось с Лосем. В этом случае он терял только деньги и не более того.
Сегодня он уже утратил эту возможность. Теперь дистанции между ним и бандитами не было вообще. Больше того. Попытайся он уйти от Паленого, неважно, по каким причинам, "Димыч" тут же отправил бы его в Красную, заниматься подледным плаванием. Вне бандитского сообщества Самохин становился опасным свидетелем...
Судьба, хозяином которой он до сих пор себя считал, сыграла с ним странную шутку...
Антон Дмитриевич чуть было не заплакал от жалости к себе. Помотав головой, щедро плеснул в стопку водки. Выплеснул в рот, проглотил, не почувствовав ни вкуса, ни запаха. Не глядя взял что-то из закусок, стоящих перед ним, и сунул в рот...
Он и прожевать-то не успел, как вдруг громом среди ясного неба ударил дверной звонок... "Пришли!" – это было первой мыслью. Он не думал, кто пришел. Для Самохина в равной степени сейчас была опасна как та, так и другая сторона...
Но это была только первая реакция. Уже через несколько секунд Антон Дмитриевич сумел взять себя в руки. Ерунда! Бывшие коллеги ничего не могут знать – они с Паленым не "засветились". И в то же время Паленому нет нужды убивать его после того, как он отпустил его. Но кого там принес черт?!
Самохин, встав с места, направился к двери. Не глядя в "глазок" – а кого ему бояться?! – распахнул дверь. И замер...
На пороге возвышался Михайлов. Старый знакомый и когда-то даже приятель... За его спиной маячили еще двое, обладатели характерной как для бандитов, так и для оперов внешности...
– Ну, здравствуй, Антоша... – почти ласково пробасил майор. – Это мы...
Самохин вдруг почувствовал, что ноги его больше не держат. Это был конец. Сопротивление бесполезно. И пойти "в отказ" тоже не получится – он слишком хорошо знал Игоря...
Следствие, тюрьма, суд... И долгие, долгие годы, проведенные за колючей проволокой....
Обхватив голову руками, Антон Дмитриевич медленно сполз на пол.
Эпилог
– ...Да твою же мать! – беззлобно ругнулся Василий, выбираясь из-за компьютера. Нет, это же надо! Впервые за последние дни у него появилась возможность заняться своим делом, выполнить давно полученный заказ. И опять кто-то настырно ломится в дверь, нарушая все его планы...
...Журналист уже вторую неделю жил в своей квартире. Возвращаться к Татьяне пока он считал невозможным – боялся напугать Настеньку. Тогда, сразу после схватки, его лицо напоминало кусок сырого мяса. Витос приложил максимум стараний к этому...
Сейчас же, по прошествии некоторого времени, стало не лучше, а только хуже. Опухоли спали, но синяки и ссадины приняли жуткий, черно-багровый оттенок. И сейчас Василий, глядясь иногда в зеркало, видел перед собой страшную физиономию живого мертвеца из фильма ужасов. Татьяну, которая после работы забегала к нему, чтобы принести продукты, очень эта физиономия
– ...Да иду я, иду! – заорал Скопцов еще с порога комнаты. Тот, за дверью, возможно, и услышал эти слова... Но кнопку звонка не отпускал.
– И какого?.. – широко распахивая дверь, довольно грубо поинтересовался Василий.
– Здорово, Васятка! – сгреб его в медвежьи объятия стоявший на площадке Михайлов. – Как ты тут?..
– Спасибо, ху...! – Василий прикусил язык. Потому что за спиной бесцеремонно ввалившегося в прихожую Игоря маячила очень молодая и весьма симпатичная особа женского пола. – Извините...
– Проходи, Марина! – Отодвинув Скопцова в сторону, Михайлов повернулся к девушке. – Он, когда в себе, на людей не бросается!
Девушка Марина, громко цокая высокими каблучками, прошла в прихожую, с неподдельным интересом оглядываясь по сторонам. Следом за ней в своей обычной манере – бесшумно, плавно, но в то же время стремительно – проскользнул волосатый Максим. Василий уже знал, что фамилия его – Оболенский, что он старший опер из отделения Михайлова и носит звание капитана милиции.
В прихожей стало очень тесно.
– Пошли в комнату, что ли... – предложил Василий. – Раз уж приперлись...
– Твое радушие, Васятка, никогда не знало границ! – балагурил Игорь.
Но все же Скопцов не мог не заметить какое-то напряжение в глазах старого приятеля. Стало быть, неспроста здесь эта делегация... Ох, неспроста...
Гости рассаживались в единственной комнате. Марина и Игорь дружно, рядышком, как два голубка, устроились на диване. Максим, по своему обыкновению, убрался куда-то в угол и просто слился с окружающей обстановкой. Вроде бы всегда здесь был, на этом самом месте. Скопцова поражала способность этого парня к мимикрии...
Дождавшись, пока гости рассядутся, Василий занял место в вертящемся кресле у компьютера.
– Пить что-нибудь будете?.. – все же проявил он некоторое гостеприимство.
– А что у тебя есть? – живо откликнулся Михайлов.
– Ну, соки там, минералка... Если чего покрепче, то кому-то придется идти. Татьяна не приносит, говорит – вредно. Ну а самому, с такой рожей...
– Да нет, Вася, не будем. – Игорь как-то сразу стал серьезен. – Мы вообще-то по делу...
– Да я догадался, – хмыкнул Скопцов. – Не станешь же ты тратить свое драгоценное время, чтобы просто проведать старого приятеля...
– Ну ладно! – отмахнулся Михайлов. – Наговоришь сейчас! Я о тебе ни на секунду не забывал! И, кстати, погоняло тебе придумал! Козырное!
– Это какое же такое погоняло? – насторожился Скопцов.
Игорь ткнул пальцем в марлевую повязку, опоясывающую торс Василия, и, коротко хохотнув, сообщил:
– Огрызок!
– Иди ты! – Василий сделал вид, что обиделся. На самом же деле он чувствовал себя сейчас очень уютно, как чувствуешь себя рядом с близкими людьми. – Из-за этого вы и пришли такой представительной делегацией?.. Чтобы приколоться над больным?..