Школа боя
Шрифт:
В конце концов Фархад, кажется, начал понимать, что привело сюда земляка... Судя по всему, у него возникли проблемы, и он нуждается в помощи, хотя прямо об этом и не говорит. Только сетует на распоясавшуюся молодежь, у которой не осталось никакого уважения к старшим, которая никого не боится и не уважает...
– Что же такое случилось, дорогой? – немного поторопил собеседника Фархад. – Может, я могу тебе чем-то помочь?..
– Ну, если, конечно, тебе не будет трудно... – заскромничал Закир, хотя прекрасно знал – трудно не будет. Вносимая им в "общак" команды Фархада ежемесячная сумма
– Закир, ты же прекрасно знаешь – для тебя... – авторитет приложил пухлую ладонь к груди, – все, что угодно!
– Понимаешь... – начал Закир.
Рассказ не занял много времени. Прошлым вечером Закир с племянниками, помогавшими ему в делах, был в одном из своих кафе. Проверял работу персонала. Ведь воруют, воруют беспощадно и подло! Но не в том дело... В кафе было немного народа... Закир и сопровождающие его лица присели за один из столиков – ну, там покушать, чай попить... Как вдруг в кафе ворвались какие-то беспредельщики из русских. Кричали, ругались, из обреза стреляли... Весь народ распугали, одному из племянников голову разбили...
– ...Понимаешь, дорогой, этот пидарас взял бутылку и прямо на голову Расулу поставил! – Рассказывающий о своих обидах "ресторатор" разгорячился, раскраснелся. – Тот сейчас в больнице лежит, голова швы поставили!..
– Тихо-тихо! – коротким жестом остановил авторитет расходившегося собеседника. – Кто такие?.. Ты их знаешь?..
Нет, наглых пришельцев Закир не знал... И раньше никогда не видел. Но еще один из племянников, Эльман, побежал следом за ними, проследил. Они ведь пьяные были... Закир знает адрес...
– ...Понимаешь, я бы сам с ними разобрался! – грозно выпячивал обширный живот Закир, сурово вращая глазами. – Но у меня сейчас дел много. Очень много... И племянник в больнице...
– Конечно, конечно! – соглашался с ним авторитет, хотя прекрасно знал – Закир не самоубийца, чтобы на обрез переть. И поэтому пришел сюда, к Фархаду. Он ведь платит?.. Платит! Так что извольте, уважаемый, наши денежки отработать! – Давай адрес. Я сам с этим разберусь...
Некоторое время земляки еще поговорили. Так, ни о чем... Обычный обмен любезностями. После этого Закир заторопился – дела у него... На прощание азербайджанцы еще раз обнялись, и Фархад лично проводил земляка до выхода из зала своего кафе.
Вернувшись за стол, азербайджанский авторитет опять задумался. Только сейчас его мысли приняли совершенно другое направление. Кажется, он нашел выход из сложной ситуации. И Закир в какой-то степени ему в этом помог...
Он сделает то, о чем просил его чеченец. Только не своими руками. И не руками своих людей. Нужно будет нанять для этого каких-нибудь "диких" русских! Пообещать денег, да побольше, поставить задачу... А потом, когда акция в отношении Лося будет полностью готова, сдать их всех ментам! У него немало земляков, работающих в красногорской милиции. На родине, в Азербайджане, это стоит очень больших денег, не каждому по карману. А здесь, в Сибири, берут всех, кто захочет... И еще со времен социализма и единого большого государства молодые люди из Закавказья стремились сюда учиться на халяву. Многие так здесь и осели, приняли гражданство,
Можно будет еще и самого Лося предупредить. А потом, когда приедет этот самый Руслан с деньгами, объяснить – видишь?.. Менты грамотно сработали, а твой командир был слишком неосторожным... Тогда получится, как русские говорят – и рыбку съесть, и кое-куда взгромоздиться...
Фархад повертел в руках оставленную Закиром бумажку с адресом и крикнул:
– Эльчин!
Начальник охраны тут же появился рядом с авторитетом.
– Вот что, Эльчин... – Фархад протянул ему бумажку. – Возьми. Надо будет сделать вот что...
3
Разумеется, в реанимацию Василия не пустили. Полноватая медсестра в приемном покое растопырилась на входе, как наседка на яйцах, и заверещала противным таким голоском:
– Нечего делать!.. В реанимацию нельзя! Он все равно без сознания!.. И пока в себя не придет – никаких посетителей!
Кое-как Василий, пользуясь не то что старым, а уже древним редакционным удостоверением, добился встречи с лечащим врачом Бергмана.
– ...Ну, что я могу сказать... – Нейрохирург, примерно ровесник Василия, почесывал гладко выбритый подбородок. – Черепно-мозговая травма затылочной части головы справа. Повреждены кости черепа... Сейчас состояние стабильное, но что-то прогнозировать пока сложно...
– Скажите... – Скопцову не давала покоя одна-единственная мысль. – А чем могла быть причинена такая травма?
– Тупым твердым предметом, – не раздумывая, отозвался врач. Ухмыльнувшись, добавил: – Возможно, чьей-то головой... Но я не эксперт, чтобы давать такого рода заключение. Это всего лишь мое частное мнение...
– Извините, доктор, но меня и интересует ваше частное мнение! – торопливо пробормотал Василий, а рука уже искала в кармане ручку и блокнот. – Посмотрите сюда...
Одним коротким движением он нарисовал на чистом листке нечто похожее на грушу. Или на ту дубинку, которой был вооружен приятель толстого Михея.
– Могло ли орудие, которым нанесли травму, быть похожим вот на такое?.. – Скопцов заглянул в глаза нейрохирургу. – Только ваше частное мнение, которое я обязуюсь нигде не разглашать!
Врач некоторое время смотрел на рисунок, потом внимательно – на Василия. Наконец неохотно ответил:
– Да, судя по характеру и форме ранения – вполне... А откуда такие предположения? – Взгляд нейрохирурга стал холодным, недоверчивым. – Приходилось сталкиваться?..
– Да так... – неопределенно ответил Василий. – Слушайте, доктор, могу ли я попросить вас об одном одолжении?
– Смотря о чем... – все с той же неохотой ответил врач.
– Дело в чем. – Сейчас Скопцов говорил горячо, стараясь быть максимально убедительным. – Понимаете, этот человек – иностранец...
Врач кивнул головой. Бергман не был ограблен. И деньги, и документы были на месте, в карманах. Так что личность его была установлена легко.
– У него в Красногорске нет ни друзей, ни знакомых... Кроме меня. Поэтому... – Василий быстро записал номер своего сотового на обороте того же листка, на котором изобразил дубинку. – Пожалуйста, позвоните вот по этому номеру, как только он придет в себя. Хорошо?