Школа, как это было...
Шрифт:
– А чёрт его знает. Я пару раз на пляже был. Так все время кто-то приносил.
Продолжил удивлять меня Борис.
– Хорошо, я тоже спрошу. Поехали.
Оказалось, что Женька с Костей сегодня не приедут. Они ночуют где-то в пустыне. Сафари на джипах. А завтра к обеду их привезут обратно.
– А! Видел я их пустыню. У нас ещё лучше. И джипы у нас не хуже.
Сказал Борис.
Занесло патриота в чужие края. Подумал я.
– А статус у тебя ВИП. Особо важная персона. Поэтому в казино тебе дали и выиграть и проиграть.
Рассказывал я Борису, пока мы шли к Людмиле.
– Ты давай, веди, а то я, то её и не узнаю. А ты её видел уже сегодня.
Я, конечно, нервничал – девятнадцать лет не виделись. Итальянка. Кошмар.
– Да вон она, под тем фикусом. Сказал Борис, указывая на двух женщин под пальмами.
Она, увидев нас, встала с лежака, накинула халатик и пошла к нам навстречу.
Действительно, она очень похорошела. Все такая же стройная и какая-то холеная, ухоженная и довольная. Идет и улыбается. Прямо как в школьные годы. Я от переживаний даже замедлил шаг.
– Здравствуй, это правда, ты? Сказала она. И протянула обе руки, давая понять, что хочет меня обнять.
– Да, это я. Здравствуй Люся. Выдохнул я ей на ухо, обнимая её.
Она отстранилась, не выпуская моих рук, и так пристально посмотрела мне в глаза. И несколько секунд мы смотрели друг на друга и молчали.
Но все было ясно и без слов.
Я простил, она простила. Я тосковал – она скучала. И ещё много чего сказал нам этот недолгий взгляд…
– Мне нужно сесть. Сказал я.
– То ли перелет и дорога меня доконали. То ли волнения уже не по годам.
– Давайте где-нибудь сядем.
– Да. Ответила она.
– Здесь рядом отличный бар, там можем посидеть. Только я объясню ситуацию своей подруге. Окей?
– «Мадонна миа». «Сеньора Люция». «Окей».
Решил пошутить я, что бы хоть немного разрядить обстановку.
Она засмеялась. И её смех был точно таким, каким я его помнил. Девчонка, с которой я сидел за одной партой.
– Ты говоришь по-итальянски? Спросила она.
– Нет, но надеюсь, твоя подруга понимает английский или немецкий и я смогу ей объяснить, что Борис и я – это друзья. А то после той истории с итальянцами, когда Борис по-русски объяснял, что ты – его женщина, я думаю, она будет за тебя переживать, без наших объяснений.
– Какой ты стал галантный и тактичный. Хотя ты всегда таким был.
Весело поддержала она меня, и мы все втроем объясняли её подруге, что мы будем тут рядом в баре. Она оказалась совсем не подругой, а соседкой по номеру. И она действительно уже начинала волноваться за сеньору Люцию. Опять этот русский и с ним ещё новый господин. Но мы её успокоили и направились к бару.
Мы разговаривали часа два.
Обо всем, о её жизни, о детях, о её муже – итальянце, о моей жене и работе. И казалось, этим разговорам не будет конца. Какая-то временная
Борис принимал участие в беседе, пока Люся рассказывала о себе. Когда я начал рассказывать о своей жизни он как-то отвлекся. Ну да, про меня то он все знает. Начал заигрывать с молодой официанткой и в результате переместился к ней за стойку бара.
Люся взяла меня за руку. Как тогда на набережной, в ночь нашего выпускного бала. И сказала:
– Ты действительно меня простил и понимаешь?
Что я мог сказать? Что да, конечно простил, или что важнее её прощение. Что понять этого, все равно не дано. Потому что. То, что было – это было. И классифицировать наши отношения мне не удавалось ни разу. Да что уж тут понимать.
– Конечно. Сказал я.
Тем более что гораздо важнее, что ты счастлива, и что мы снова вместе.
– Да. Ответила она.
– Это действительно важнее. И меня очень радует, что ты стал таким серьезным, значительным человеком, но не утратил той теплоты, которая была в тебе в годы нашей школы.
И это означало мир. Мир между нами, мир у меня в душе. Потому, что наша незаконченная пьеса с Люсей, постоянно оставляла у меня ощущение какой-то моей ошибки. Какого-то плохого моего поступка в прошлом.
А теперь эта пьеса продолжается. И даже тональность та же. Ритм немного изменился и аккорды модернизировались.
Но мы же все-таки в нашем времени. Не будем верить до конца фантастическим перемещениям во времени.
Мы также выяснили, что её муж устроил ей эту поездку, как подарок к какому-то их юбилею. И что она ему безмерно благодарна, но она никак не ожидала встретить тут всех нас.
– Это какое-то чудо. Женя, Костя, Борис и вот теперь ты.
– Наверное, это ты все подстроил, и с мужем моим договорился.
И мы говорили и говорили. А звонка на перемену все не было.
А на завтра я встречался ещё и с Женей и Костей.
Что-то я поздно вышел завтракать, то ли сказалась усталость от последних дней, то ли встреча с Люсей мне не давала долго уснуть.
Я завтракаю, а тут ко мне направляются два здоровых таких мужика. Оба улыбаются и о чем-то переговариваются между собой.
И если бы не эти их улыбки – я бы не за что их не узнал. А улыбки были именно такими, какие были у Жени и Кости.
Да, это они. Немного красноватые, наверное, сгорели. Но энергичные и довольные.
– Ты то, тут каким боком оказался. Это Костя.
– Ну, здравствуй, здравствуй. Это Женя.
Мы обнялись, и они продолжали стоять и похлопывать меня по спине, каждый со своей стороны.
– Ну, ты даешь!
– И Борька здесь!
– И Людмила!
– Что тут происходит?
– И чьи мы деньги тут тратим?
– Быстро признавайся!
– Ты все это организовал?
– Ты, что стал таким богатым?