Школа
Шрифт:
— Ты слышал, слышал? — Перехватила меня на входе в столовую Беспалова Наталья. Наша полурусалка с острыми зубками.
— Нет. Чего все разбегаются? — Улепетывали из зала дети с безумными глазами, сшибая друг — друга с ног.
— Директора арестовали и учителей. Всех, кто был в том походе. На суд тысячи повели! — Оглядывалась она каждую секунду через плечо со страхом.
— Так до него ещё две недели?! Новый совет ещё не набрали, а старый потерял свои полномочия!
— Ничего, — отмахнулась она, — в тюрьме посидят, подумают, и... — Замолчала Наталья неожиданно, проглотив последние слова. Мимо
— А это что за хрень? — Преградил я им путь.
— Ты смеешь мешать разбойному приказу? — Наехал на меня мужик, что шел позади них. Похоже, это он её так отделал, обратил я внимание, на струйку крови, вытекающую из её рта.
— По какому праву вы напали на неё? — Вскипел я. Кулаки сжались. Сила Радогоста внутри требовала наказать их.
— Она даже не сопротивлялась! — Скрестила руки на груди Наташа, стоящая рядом. Побелела всё, но не отступила. К началу намечающейся заварушки подоспели парни, встав за моей спиной. Из собирающейся толпы вынырнула Алиса и её братья, сёстры. Журавушка. Другие одноклассники. И имя нам — легион.
— Ты явно нарываешься пацан, — вытянул в мою сторону палец этот мужик. С неопрятного выглядящего ногтя, сантиметров двух длины — сорвалась тёмная искра, что полетела прямиком в мой лоб... Удар. Взрыв. Дети разлетелись по сторонам, миг и я стоял рядом с этим типом, держа его за глотку и подняв вверх. Он задёргал ногами. Посинел.
— Не надо, — положил мне руку на плечо одноглазый библиотекарь, появившийся позади. — Оно того не стоит... Пусти.
Послушался. Правда, Анастасию Ивановну я им не отдал. Пусть радуются, что живы остались, черти, спустил я их с лестницы пинком под зад!
Глава 17
Глава 17. Белый танец
— Почему отец? Мы раздавим их! Твоё слово и я превращу жизнь этого паренька в АД!!!
— Я сказал НЕТ! — Прогремел голос главы рода Черных в подземелье их замка. — Он силён. Магистр. Тебе не сдюжить, так что не попадайся ему на глаза. Это приказ!
— Так мы что, простим плевок этого плебея себе в лицо? — Негодовал его младший отпрыск.
— Нет, конечно, — фыркнул от возмущения Вавула Черных, бессменный глава своего рода, вот уже на протяжении трёхсот лет и первостепенный негодяй — приложив раскалённый докрасна чугунный прут к висящему на дыбе человеку, на котором уже не осталось живого места.
— Ааааа! — Закричал тот страшно, задёргался и потерял сознание, уйдя в спасительное беспамятство.
— За что ты его? — С интересом присматривался к куску мяса Бурислав, ступив в лужу крови, что скопилась под ним и, не заметив этого.
— Когда мне требовался повод? — Садистски улыбнулся сыну Вавула. — А насчёт Ворожейкиных — не беспокойся. Я обо всём позаботился.
— Расскажешь? — Взял второй прут из жаровни Бурислав и стал выжигать своё имя на бессознательном теле. Запахло палёной плотью.
— Как я узнал из своих источников — на них готовится нападение. Ещё с лета. Несколько мелких родов объединились, желая захапать их поместье.
— Но как же? — Удивился сын.
— У этих слабаков нет родословных книг. — Отмахнулся отец, поняв удивление Бурислава. — Не знают, что землю уже не отнять. Впрочем — это неважно! Я помог
***
— Где ты достал деньги на этого мастодонта? — Осматривали мы мою покупку, пришвартованную к причальной мачте.
Огромный, более километра в длину дирижабль, завис в воздухе, сверкая на солнце полужесткой оболочкой белого цвета. Золотыми буквами на нём было выведено — «Лапоть», в честь домовёнка, что отдал жизнь за пассажиров. За хозяина, не замечали мы крепчающего мороза — любуясь хищным видом судна, вспоминая домового, его жертву.
Гондола же была куда скромней. Семьдесят метров в длину, сорок в ширину и тридцать в высоту. Но даже так, там спокойно умещалось порядка сотни, другой разумных. Небо и земля, по сравнению с шаром!
— Впечатляет, — открыл рот Лёха, из которого вырвались клубы пара. Всем не терпелось забраться внутрь и всё там осмотреть. Да и мне тоже. Только пригнали. Сам ещё не был внутри.
Спасибо Игорю — однокласснику, подсказавшему мне, где прикупить это чудо. Его родители работают на заводе братьев Петровых, так что он в курсе всего, связанного с воздухоплаванием. Кораблик мне достался за полцены.
— Продал кое — что... — Довольно мутно ответил я на вопрос о деньгах. — Ну, что? Поднимаемся? — Заняли мы места в лифте, моментально взвившись на триста метров вверх, прямо к входу в дирижабль. Повезло, что школа имела несколько таких посадочных площадок. Дома, боюсь, придётся спускаться и подниматься по канатам.
— Господин? — Отдал мне честь мелкий мальчишка, стоя у трапа. Сын капитана, как я знал. В его глазах застыл вопрос.
Дирижабль — это не воздушный шар. Пришлось нанять целую команду, по совету того же Игорька. Эти маги, были, выкинуты прошлым работодателем на улицу, не пожелав таранить вертолёт с людьми, по его прихоти. Не знаю, хорошие ли они специалисты, но за одно это — их стоило взять.
— Можно подняться на борт шкипер? — Серьёзно так я спросил, приложив руку к сердцу.
— Да господин. На борту без происшествий, — отворил он нам двери, пред этим проверив амулетом на предмет опасных и запрещенных вещей на борту. Мальчишка, мальчишкой, а дело знает.
— Шикарно, — осматривали мы каюту, за каютой. Палубы. Парни остались позади, вместе с механиком — обследуя машинное отделение, тогда как Алиса с Бояной любовались небольшой бальной залой, став крутиться там и вертеться перед зеркалами.
Я же, вместе с Журавушкой, которую пригласила Бояна пошел дальше.
— Так, — осмотрелся я по сторонам, определяя, где это мы. — А это кажется моя каюта. Посмотрим? — Подмигнул я девушке с мохнатыми ушками, открыв дверь. Зашёл. Она следом.
Прямо скажем — не ожидал! Не знаю, кто был прежним хозяином судна, но жён у него было не меньше двадцати. Все пространство комнаты занимала белая, под балдахином — кровать, сверкающая первозданной чистотой. Не удержался, плюхнулся на неё, примяв перину. Запахло розами. Надушена она что — ли?