Школьная любовь
Шрифт:
Я поняла, что сильно соскучилась по своей подруге. И как-то так получилось, прощаясь, мы расцеловались и договорились созвониться, потому что в выходные наши родители собирались ехать на дачи, а дачи у нас рядом, так что…
Илона ничего мне не сказала. Да и я ей тоже.
У Маринкиных родителей дача была давным-давно; вообще-то она принадлежала деду с бабушкой, родителям Маринкиной мамы, а не пресловутым потомкам бояр Шуйских… Маринкин отец немного ее перестроил. Особенно мне нравились террасы, выложенные камнем, они располагались друг над другом и на каждой росли цветы. Сама дачка была небольшая
Правда, у меня дома Маринка частенько спрашивала, «нет ли чего-нибудь поесть», и с жадностью набрасывалась на мамины блюда: плов, бефстроганов, борщ, отбивные или бифштексы.
Мама вздыхала:
– Бледненькая какая Марина, и далась им эта машина!
– При чем здесь машина? – удивилась я.
– Отец машину хочет, вот они и копят, – объяснила мама, – а дети голодные бегают.
– Ладно тебе, повторяешь чужие сплетни! – возмутилась я.
– Да при чем здесь сплетни? – обиделась мама. – Сама не видишь, что ли?
Честно говоря, ничего я не видела. Маринка всегда фыркала и возмущалась, когда при ней говорили о покупке новой машины, или мебели, или техники. Она называла все это мещанством и сообщала с самым независимым видом, что их старый телевизор в тысячу раз лучше всех этих новомодных экранов, что компьютер ей не нужен, что отец прекрасно обходится и без машины, а если она нужна, так можно заказать такси…
Такси они не заказывали. На дачу ее родители добирались на автобусе. Правда, сама Маринка не отказывалась доехать с нами. Иногда она приводила с собой младшего брата и держала его всю дорогу на коленях. Это значило, что родители тоже с кем-то поехали, но там не хватило на всех места.
И все-таки я всегда радовалась, если Маринка ехала с нами. Раньше я не задумывалась. Спрашивала:
– Ты будешь в выходные на даче?
– Нет, – отвечала она, – надо к бабушке сходить.
А мне и в голову не приходило: почему, например, бабушка не ездит на свою же дачу… Потом я стала догадываться и словно бы невзначай предлагала:
– Марин, давай, поехали с нами…
Я, мол, ее в гости зову, или – вместе веселее… Она никогда не отказывалась.
Вот и в тот раз, у Риты, я спросила, поедет ли она на дачу, она сразу сказала – поедет. А я не стала уточнять на чем.
Пригласить Илону мне как-то не приходило в голову. Может быть, потому, что я так и не познакомила ее с родителями, а может, потому, что не представляла себе Илону на даче, не знаю.
В общем, я уехала с родителями и братом в тот же день вечером. А утром в субботу Маринка уже входила к нам во двор.
– О, Марина, здравствуй! – обрадовалась
– Я была занята, – спокойно ответила она.
Мы пили чай на веранде, а потом пошли бродить по берегу реки. Я чувствовала, что она скучала по мне, так же, как и я по ней. Мы не вспоминали ни об Илоне, ни о Маринкиных новых приятельницах, она ни словом не обмолвилась о бойкоте, зато поведала мне совершенно потрясающую историю.
– Месяц назад я поехала в университет, – рассказала Маринка, она собиралась поступать на биофак, и у них там был день открытых дверей или что-то типа того.
Так вот, на этом собрании были не только преподаватели, но и студенты, Маринка, естественно, потрясла всех своей красотой, и после того, как все закончилось, приняла приглашение каких-то третьекурсников погулять по городу. И все было очень мило, а потом ее уговорили зайти в клуб, там новые знакомые познакомили ее еще с какими-то ребятами… Среди них был он…
– Кто? – удивленно спросила я.
– Его зовут Стас, – призналась Маринка, – я влюблена!
У меня просто челюсть отвалилась.
– Влюблена? Но кто он? – я засыпала Маринку вопросами, и она отвечала подробно, как будто заранее готовилась, а может, ей просто некому было рассказать, и она только и ждала этого нашего примирения.
Маринка то и дело останавливалась, смотрела на бегущую воду в реке, вздыхала, глаза ее то и дело наполнялись слезами, и все это казалось мне таким необычно прекрасным, ведь сама я еще ничего подобного не испытывала, разве только в книжках читала.
– Знаешь, – говорила Маринка, – он такой красивый! Очень похож на Брэда Питта, это чтоб тебе было понятно, как он выглядит…
– С ума сойти! – выдохнула я.
– Когда я его увидела!.. – Маринка многозначительно помолчала. – Ну, ты понимаешь!
– Да-да, конечно… А он что? Заметил тебя? – волновалась я.
– О! – загадочно улыбнулась Маринка. – Он сразу же пригласил меня танцевать.
– Правда?!
– Представь, вокруг полно народа, гремит музыка, и мы в самом центре стоим совсем близко, я положила голову ему на плечо, а он только слегка касался моих рук…
Я готова была разрыдаться:
– И что же дальше? Вы встречались еще?
– Разумеется. Мы виделись так часто, как только могли. У него учеба, у меня – тоже.
– Ну и вы уже целовались? – замирая, спросила я.
– Я была у него. – Маринка опустила голову.
– Ты? Марин, у вас что-то было?! – ужаснулась я.
Маринка возмущенно взглянула на меня:
– Как ты можешь! Он совсем не такой!
– Прости, пожалуйста, – взмолилась я, – просто ты так об этом сказала…
– Он бы никогда не позволил себе ничего лишнего, – сжалилась Маринка, – просто был холодный дождливый день, он живет в общежитии, его сосед куда-то уехал. Вот Стас и пригласил меня зайти. Мы были совсем одни. Стас зажег свечи, играла музыка, но очень тихо, мы выпили вина, совсем немного. На мне был в тот день белый свитер, ну тот, облегающий. Стас смотрел на меня такими глазами! Мы целовались, а потом он подвел меня к зеркалу и встал за моей спиной, он сказал: «Посмотри, какая ты красивая!» А я себя не видела, я видела его. Мы смотрели друг на друга в зеркало, понимаешь?