Школьник путешественник
Шрифт:
Ухожу в спальню, надеваю трусы и беру волшебную палочку, после этого возвращаюсь на кухню.
– Доброе утро. – Говорю девушке. Она поворачивается в мою сторону с паникой на лице.
– Ашикаби-сама, извините! – Чуть ли не плача произнесла девушка.
Подхожу к кастрюле, а там рис, который уже превратился в нечто крайне разварившееся бело-бурого цвета. Бурый цвет от того, что рис подгорел. По виду это напоминает мутанта.
– Ты решила вызвать сатану на нашу кухню?
–
– Ну, в принципе этот рис, возможно, частично смог бы съесть голодный студент. Благо, я не студент, а всего лишь школьник, поэтому экспериментов ставить не будем. – Стараюсь сдерживать смех. – Иди в душ, помойся, я приберусь.
– Хорошо. – Девушка кивнула, и как робот неуверенной дерганой походкой направилась в санузел.
Несколько точечно использованных заклинаний Эванеско и проветривание помещения при помощи чар позволило быстро привести помещение в первозданный вид. Инвентаризация продуктов показала, что пострадало не так уж много павшего смертью храбрых продовольствия. Быстренько настругал салат из огурцов и помидоров, пожарил яичницу с колбасой и помидорами. Затем снял матрицу для заклинания создания пищи что с салата, что с яичницы. Матрицу в рунном виде тут же записал в новую тетрадь для заклинаний. К сожалению, старая книга заклинаний осталась в Сиднее в другом мире.
Как раз когда раскладывал по тарелкам яичницу, на кухне появилась обнажённая Яхан с влажными волосами и эротично блестящими капельками воды на теле.
– Присаживайся завтракать.
Девушка села на указанное место и уткнула глаза в пол.
– Простите, Ашикаби-сама! Я испортила столько продуктов! – Тихим голосом произнесла девушка. – Вы можете отругать меня, я понесу любое наказание.
– Ху-ху-ху! – Не сумел сдержать смех. – Ты так забавно выглядишь, как нахохлившийся котенок. С чего ты вообще взяла, что я буду тебя наказывать? Ведь и так понятно, что ты первый раз на кухне. Кто бы вас, детдомовских, учил готовить? – Посылаю девушке ободряющую улыбку. – Попытку оценил, и рад, что ты старалась ради меня, но в следующий раз будем готовить вместе. Я тебя научу всему.
– Так вы на меня не обижаетесь? – Девушка подняла глаза и с надеждой посмотрела на меня. – Тут оставалось столько грязи, а тебе пришлось убираться за меня.
– Ну что ты такое говоришь, разве можно за подобное обижаться? Это же были не последние продукты в голодный год. Уж горстку риса и луковицу с морковкой точно жалеть не буду. Я буду помнить их героями, павшими в нелегкой борьбе с начинающим поваром! Ху-ху-ху! – Опять засмеялся, не сдержавшись.
Яхан слегка надулась от моего смеха.
– Яхан, не обижайся, это и правда, выглядело забавно. Ты бы знала, как я в первый раз готовил. Представь себе, мне было семь лет. Зима, на улице холод минус двадцать градусов и я жутко голодный возвращаюсь из школы домой. А дома никого нет и холодина стоит жуткая, печь не топленная.
– Печь? – Спросила Яхан.
– Ты и такого не знаешь?
– Ну, конечно, нам рассказывали, что чтобы разжечь огонь, надо вырыть ямку, а лучше её ещё выложить камнями, тогда получится очаг. – Произнесла девушка, выпятив грудь, от чего оная заколыхалась и на несколько секунд приковала к себе мой взор своим гипнотическим эффектом.
– Кхм… Так о чём это я?
– Об очаге. – Напомнила девушка.
– Так вот, печь, это выложенный из камня или кирпича очаг с трубой, выводящей дым на улицу. В печи жгут дрова и уголь для отопления жилища, на ней же готовят еду, в ней зачастую имеется духовой шкаф. В общем, это предок плиты, которой ты недавно пользовалась.
– Ваня-сан, вы что, жили в глухой деревне? – Спросила Яхан.
– Ну, не совсем. Я жил в крупном городе, но у нас распространены частные дома, в которых не всегда есть газ. Так вот, прихожу маленький и голодный, а дома есть нечего. Обычно мать оставляла готовую еду, но в этот день то ли забыла, то ли срочные дела отвлекли, точно не помню. В общем, хлеба нет, крупы и макароны закончились, в холодильнике пусто. Что делать?
– Ну, не знаю. – Яхан пожала плечами. – Ждать прихода взрослых?
– Первые полчаса я так и думал, пока не задубел от холода. Потом натаскал дров и растопил печь. На печи вскипятил чай и стал пить горячий чай, чтобы притупить чувство голода. Но кушать хотелось всё сильнее, а взрослые как назло не появляются.
– И что же ты сделал? – Девушку увлек рассказ и она подалась вперёд, внимательно слушая историю.
– Ну что, залез в буфет, нашёл муку. Смешал муку с водой, в итоге получилось тесто. Попробовал на вкус, бяка, пресно и невкусно. Нашёл и достал банку варенья и бухнул в тесто один к одному. Разложил получившуюся массу по металлическим кружкам и поставил в духовку. Я предполагал, что таким способом получу пряники, ну или как минимум куличи! В общем, через некоторое время извлёк из духовки готовый продукт. Нечто по виду и по характеристикам напоминающее булыжник. Но запах был вполне приемлемый. Чувство голода сильное оттого, что в это утро аппетита не было, и почти не позавтракал, резюмировало, что это есть можно. Тем более, что полбанки варенья ещё оставалось.
– И что, ты это съел? – Спросила Яхан с широко распахнутыми глазами.
– Представь себе, да. Вначале пытался эти мини кирпичики грызть, но чуть зубы не поломал. Затем пытался резать ножом, но чуть не порезался. В итоге психанул и притащил молоток. Вытащил из тетрадей промокашки, этот такие листики, об которые надо было вытирать чернила с авторучки. Кладу сверху кирпичика промокашку и со злостью и криками расфигачил молотком, нанося множество ударов. Таким образом разбил пару «пряников». Размачивая получившиеся крошки в чае, стал употреблять их с вареньем и в итоге даже наелся.
– А нас в MBI всегда кормили! – С гордостью заявила Яхан.
– Великое достижение! – Говорю с усмешкой. – Я это к чему рассказал, были времена, когда все мы не умели ходить, говорить, готовить. Но человек в течение жизни учится, и в итоге наступает день, когда мы начинаем учить других. Нет ничего плохого в том, чтобы не уметь готовить, потому не расстраивайся из-за неудач. С тех пор, как я приготовил своё первое блюдо, мать начала учить меня готовить. Теперь наступил мой черёд и я буду учить готовить тебя, а ты потом научишь наших детей.