Шляпс!
Шрифт:
Как завороженный, Миша стал наблюдать за сумкой с квасом, выжидая, когда вокруг не окажется свидетелей. Вот от сумки отошли ребята. Вот Семен Семенович последний раз любовно погладил ее матерчатые бока. Вот сумка осталась одна. В ту же секунду Миша возник рядом, выхватил из нее бутылку и мигом телепортировался со сцены. В следующее мгновение он уже стоял у окна. От зала его скрывала тяжелая штора. Сердце стучало в ушах, словно после первой пробежки на физкультуре в самом начале учебного года.
Миша
В это же самое время выскользнувший из актового зала Сережа стоял у двери радиорубки и отрабатывал молниеносное закрытие замка. Ключ в скважине, поворот, вытащить. Ключ в скважине, поворот, вытащить. Под каким именно предлогом он впихнет в рубку Мишу, Сережа еще не знал, но верил, что его озарит, когда придет момент действовать. Пока же нужно было позаботиться о подготовке плацдарма. Ключ в скважине, поворот, вытащить…
Когда на сцену вышла толпа кукол и разбилась на пары для танца, папа вспомнил об отсутствующем магнитофоне.
— Ну и где обитает ваш завхоз? — спросил папа.
Каморка завхоза оказалась на третьем этаже у металлической лестницы, ведущей на крышу.
На стук папы из-за двери появился бородатый мужчина лет шестидесяти пяти. Его голубая спецовка была усыпана крупными сальными пятнами, словно перед этим он играл в снежки беляшами.
— Виктор Геннадич, какими судьбами? — сказал завхоз.
— Здрасьте. Но я не Виктор Геннадич, — папа приподнял бороду. — Я его… э… дублер.
— Как у вас все серьезно.
— Да. Вы случайно не знаете, где наш магнитофон?
— Знаю, знаю. Я думал, он вам не нужен. Магнитофон. Каменный век. Мне вон внук свой дискофон подарил. Или как он там называется. Лазерные диски играет.
— Хороший внук.
— Да, замечательный. Бери, говорит, дед, дискофон. Мне больше не нужен. Дисков надавал. Целую сумку приволок. Слушать не переслушать. Я ведь музыку страсть как люблю. Дискофон — очень удобная современная вещь.
— Так что там с магнитофоном?
— Он там, в кладовке, — завхоз мотнул головой куда-то вверх.
— Вы нам его дадите?
Завхоз постучал себе по карману, в нем что-то звякнуло.
— Вам повезло. Ключи тут. Я думал, они остались в грязном костюме. Минутку.
Завхоз прошел обратно в каморку и вытащил из розетки шнур электрического чайника.
— На всякий случай, — пояснил он.
Завхоз вышел в коридор, выудил из кармана брюк ключи на длинном кожаном ремешке и закрыл дверь на верхний и нижний замок, бормоча что-то про дискофон и диски, которые ему достались от внука.
— Так. Ну все, можно идти, — наконец сказал он и гостеприимным жестом пригласил
Папа двинулся следом. Через два шага ему пришлось остановиться.
— Пришли. Магнитофон там, — завхоз стоял у лестницы на крышу. Он достал связку ключей, отделил от нее самый длинный и протянул папе. — Я, с вашего позволения, не пойду. Там ворона поселилась. Не любит она меня.
— Я ее знаю! Дважды уже встречал сегодня! А чего вы ее не прогоните?
— А как ее прогонишь? Она каркает! И нападает!
Папа поднялся по лестнице, отпер дверь и оказался в заваленном хламом помещении с низким потолком. Свет проникал через длинные, похожие на бойницы отверстия в правой стене. В комнатке пахло, как в курятнике. «Точнее, как в воронятнике», — поправил сам себя папа.
Магнитофон Toshiba стоял на двух высоких стопках ветхих учебников. Папа взялся за ручку и потянул на себя. На полпути магнитофон заартачился: его не отпускал провод, зацепившись за что-то штепселем. Папа дернул. Агрегат высвободился, но выскочивший шнур так и остался в недрах школьной рухляди.
Папа взял магнитофон под мышку и полез вызволять провод. Перевесившись через учебники, папа нащупал провод. И тут же почувствовал, как учебники разъезжаются в разные стороны. Из образовавшейся пробоины на плюхнувшегося на пол папу хлынула волна глобусов.
— У вас там все в порядке? — раздался снизу голос завхоза.
— Я в порядке, а вот тут теперь беспорядок. Я сейчас.
Папа встал на колени и осмотрел произведенные разрушения. Повсюду лежали политически устаревшие глобусы с надписью СССР на одной шестой части суши.
Папа нашарил под глобусами шнур и снова попытался его высвободить. Потерпев неудачу, папа подполз на коленях поближе. Его взгляду открылся усыпанный перышками закуток. У стены лежал лохматый моток проволоки. И только присмотревшись, папа понял, что это воронье гнездо.
Папа подобрался поближе. В центре гнезда лежала раскромсанная обертка от глазированного сырка. Увидев ее, папа едва не позвал завхоза, чтобы тот потом смог подтвердить его невиновность перед директрисой и буфетчицей.
Кроме обертки в жилище вороны было много чего интересного: несколько пивных крышек, алюминиевая ложечка, гайка, монетки… В целом все это походило на собрание предметов, которые маленькие дети засовывают себе в нос. Папа однажды видел такую коллекцию на стенде в поликлинике. В данном случае, правда, предметы были размером покрупнее, как будто они были извлечены из носа ребенка с очень большими ноздрями.
Заметив блеснувшую золотым цепочку, папа разгреб кучу и извлек кулон с прозрачным фиолетовым камнем. До карманов под карабасовским обмундированием ему было не добраться, и папа нацепил неожиданную находку на шею.