Шнифер
Шрифт:
Состав дважды дернулся и остановился. Проводница отошла в сторону, предоставляя пассажирам возможность сойти на перрон. Скелет соскочил с подножки в числе первых. Подставил бледное осунувшееся лицо ярким лучам солнца. На губах Скелета играла счастливая улыбка. В эту секунду он жаждал обнять весь мир. Воздух свободы, которого он был лишен так долго, по-настоящему пьянил...
Высокую подтянутую фигуру Готспера, облаченную в белую просторную футболку с красной надписью на груди, Скелет заметил сразу и призывно помахал другу рукой.
– Здорово, бродяга! Откинулся, значит?
Мужчины тепло обнялись, после чего Готспер окинул приятеля долгим критическим взглядом.
– Да, видок у тебя, Скелет, еще тот, – с усмешкой произнес он. – За версту видно человека, пробатрачившего на «хозяина». Пойдем-ка к машине, пока тебя за бродяжничество не заластали.
– У тебя курить есть?
В отличие от него, вчерашнего зэка, Готспер выглядел прекрасно. Крепкий, загорелый, в белой футболке и таких же белых льняных штанах. На ногах бежевые остроносые лодочки. Модные солнцезащитные очки закрывали большую часть лица. Зализанные назад черные волосы хорошо сочетались с тонкими щеголеватыми усиками.
Готспер протянул другу пачку «Парламента», сверкнув на солнце дорогими часами с платиновым браслетом.
– Держи. Можешь оставить себе. У меня в тачке еще одна есть.
– Благодарю, – Скелет тут же выудил сигарету и закурил.
Они вместе прошли через здание вокзала и остановились рядом с машиной Готспера. Скелет завистливо присвистнул.
– Ух, ты! Твоя, что ли? – в голосе звучало явное восхищение.
Новенький черный «БМВ» блестел до ряби в глазах.
– Нет, отжал у одного пенька на Калининке, – Готспер от души рассмеялся. – Конечно, моя, брат. Всего пару дней назад приобрел. Ну, как? Нравится?
– Впечатляет.
– Садись-садись, – Готспер гостеприимно распахнул дверцу. – Внутри еще лучше.
Скелет разместился на пассажирском сиденье, приспустил боковое стекло и с удовольствием откинулся на кожаную спинку. Готспер уже был за рулем. Легким поворотом ключа в замке зажигания запустил двигатель. «БМВ» тронулся с места.
– Соскучился по нормальной жизни небось?
Скелет кивнул.
– Не то слово! Пять лет, конечно, не такой уж и большой срок, брат, но... Я думал, они никогда не кончатся. На зоне время тянется раз в шесть медленнее.
– Могу себе представить, – хмыкнул Готспер.
– Нет, не можешь...
Скелет докурил сигарету и швырнул окурок в раскрытое окошко. Тут же закурил следующую. Подавшись вперед, он по-хозяйски раскрыл бардачок и радостно хлопнул себя по колену, обнаружив внутри банку пива. Сорвав кольцо, Скелет жадно стал пить.
– Оно же теплое! – засмеялся Готспер. – Сказал бы сразу, я б у ларька тормознулся. Взяли бы холодненького, свежего...
– Отвали! – Скелет смахнул осевшую у него на подбородке пену. – Дай насладиться маленькими радостями жизни. Теплое не теплое, какая к черту разница!
– Дикий ты стал совсем, Скелет, – Готспер пожал плечами. –
– Так это и раньше было, – возразил Скелет.
– Было, – не стал отрицать Готспер. – Но уровень уже не тот, брат. Теперь все по высшему разряду. Не везде, конечно, но места знать надо. А у меня они все на счету. Куда рванем для начала? Ну, в магазин – это понятно.
– В какой магазин? – Скелет смял пальцами жестяную банку и тоже швырнул ее за окошко. Глубоко затянулся сигаретой.
– В магазин, где шмотки продают. Если ты думаешь, что я позволю тебе по респектабельным местам в виде оборванца шастать, то ты принимаешь меня за законченного психа. Мне моя репутация, знаешь ли, тоже не за красивые глаза досталась. Я ее годами выстраивал...
– Ладно. Черт с тобой! Уболтал, – Скелет небрежно махнул рукой. – Пусть будет магазин для начала. Но кутить поедем чуть позже, братан. Сначала дело.
– Дело? – Готспер оторвал взгляд от дороги и удивленно посмотрел на сидящего рядом пассажира. – Какое дело?
– Мне с одним человеком встретиться нужно. Есть фартовая работенка. Корешок в лагере его координаты подогнал. Платят неслабо, да и дело непыльное. Сечешь, о чем я?
– Я-то секу, – мрачно откликнулся Готспер. – Но не лучше ли тебе с этим повременить? Что, вот так сразу с корабля на бал, да? Нары остынуть не успеют, Скелет.
– Да брось! Ты не слышал, что я сказал? Работа – херня. Как два пальца об асфальт. Никакого риска. Клиент хочет какую-то мульку понтовую из музея увести. Себе в коллекцию, как я понял. Из музея, Готспер! – Скелет поднял вверх указательный палец. – Это же тебе не банки трясти. А мне лавы нужны край. Одних подъемных на жизнь долго не хватит. А тут куш хороший предлагают. Возьмемся?
– Ты мне в дело войти предлагаешь, что ли?
– А ты че, теперь под честного фраера косишь? – Скелет заметно раздухарился. – Да ни в жизнь не поверю! А люди мне, ясное дело, понадобятся. Я уж набросал вчерне кое-какой план.
– Не зная подробностей дела?
– Подробности сейчас у заказчика выясним. Но это несущественные детали, Готспер. Я сейчас горы свернуть готов! Силища немереная! Понял?
Готспер вздохнул. Спорить со старым приятелем не имело смысла.
– Куда ехать-то? – обреченно спросил он. – Кто заказчик?
– Мелихов. Знаешь такого?
– Ну, что такое? Кому я понадобился?
Сандаев ускорил шаг. За дверью его квартиры разрывался телефонный звонок. Евгений стремительно преодолел расстояние между вторым и третьим этажами, распахнул дверь и, не снимая обуви, направился в гостиную.
– Да. Слушаю вас, – управляющий казино недовольно произнес привычную для себя фразу.
– Евгений? Ты? Узнал? Еще минута, и я бы, считай, похоронил тебя, – голос Громилы был хорошо известен Сандаеву. – Евген, сваливай быстрее! Уходи! Слышишь, что говорю?