Шнифер
Шрифт:
Чертышный подошел ближе. Крупье поднял глаза и встретился с подполковником глазами. Оперативник едва заметно кивнул в сторону бара, развернулся и сам пошел в заданном направлении.
– Что будете пить? – услужливо склонился к нему парень с противоположной стороны стойки. – Коньяк, виски, мартини? Может, желаете коктейль? У нас богатый выбор.
– Дайте мне кофе.
Язва уже не давала о себе знать более трех часов, и Чертышный не собирался провоцировать ее алкоголем. От употребления спиртного и от курения подполковнику давно уже пришлось отказаться. Эту роскошь
– Роман Григорьевич?
Чертышный повернул голову. Голубоглазый крупье взобрался на соседний кожаный табурет и тут же щелкнул зажигалкой, прикуривая. Подполковник разогнал дым рукой.
– Какими судьбами к нам? Никак по делу опять?
– По делу, Боря, по делу, – рядом с ними никого не было, но Чертышный все равно предпочел вести разговор почти шепотом. – Ты же знаешь, что я в такие заведения без дела не хожу.
– А зря, – крупье выпустил к потолку четыре ровных колечка дыма. – Такие заведения, как вы говорите, для того и придуманы, чтобы люди отдыхали. Отвлекались от дел и все такое. Вот вы когда последний раз отдыхали, Роман Григорьевич?
– Мне отдыхать некогда, Борь. Да и не по карману мне это, – подполковник выдержал небольшую паузу. – Информация нужна. Подсобишь?
– Если в моих силах, подсоблю. Чего для хорошего человека информации жалеть?
Бармен поставил перед Чертышным маленькую чашку ароматного кофе и тут же отошел в сторонку. Подполковник сделал небольшой обжигающий глоток. Кофе оказался на редкость хорошим.
– Платона знаешь?
Борис улыбнулся во весь рот.
– Спрашиваете тоже! Кто ж его не знает? Таких клиентов мы просто обязаны знать в лицо.
– Это почему?
Чертышный и так знал, какой последует ответ, но хотел услышать его из уст Бориса. И не ошибся.
– Катал ни в одном приличном заведении не любят. – Крупье поерзал на стуле и покосился в сторону стола, где сам пару минут назад метал карты. Подполковник тоже посмотрел в этом направлении. На месте Бориса трудился его сменщик. – Сразу поганой метлой гонят. Если я вижу такого, тут же даю знать охране. Они его вышвыривают. Если катал двое и больше, может, конечно, нехилая потасовочка наметиться, но итог все равно один, Роман Григорьевич. Охрана у нас в «Скарабее» на высшем уровне.
– Ясно. А Платон тут был? Приходилось его вышвыривать?
Борис придвинул к себе пепельницу и загасил в ней сигарету.
– Был, – ответил он. – За последний месяц, если не ошибаюсь, раза три был. Я его, правда, сам не видел. Платон больше по покеру прикалывается, а я на блек-джековых столах работаю. Но был – это точно. Ребята рассказывали... Ну, и вышвыривали его, конечно. Как без этого, Роман Григорьевич?
– Он один был? – не глядя на собеседника, Чертышный продолжал смаковать кофе.
– Да нет, с ним вроде его ребята были. Тоже каталы. Человека три или четыре.
Чертышный вскинул брови, затем взял со стойки салфетку, промокнул губы и едва ли не впервые за все время беседы посмотрел на Бориса.
– Так три или четыре? – уточнил он.
Крупье пожал плечами.
– Я не знаю, Роман Григорьевич.
– Узнай, Боря. И узнай, как они выглядели. Все. Сможешь?
– Ну, отчего же не смочь. Только на это время понадобится.
– Сколько?
– Два дня устроит?
Чертышный кивнул.
– Хорошо. Два так два. – Он вернулся к кофе и сделал еще несколько маленьких глотков. – Только и это еще не все, Борь. Узнай для меня еще одну вещь. Прежде чем Платона и его ребят успели выпихнуть отсюда, нанесли ли они какой-то ущерб вашему казино? И если нанесли, то насколько.
– Это, конечно, можно... – Борис поскреб пальцами подбородок. – Только...
– Что?
– Информация моя будет на слухах основана, вы ж сами понимаете. Один одно сказал, другой другое... На тему ущерба вам лучше с Сандаевым поговорить. С управляющим нашим. Он мужик в принципе нормальный. Только вы это... Ментом не представляйтесь. Скажите, что тоже из казино из какого-нибудь и что Платон вашу контору слегка прокинул. Для Сандаева такая легенда в самый раз будет. Он купится.
Чертышный допил кофе. Бармен тут же оказался рядом и любезно предложил еще чашечку, но подполковник попросил рассчитать его. Бармен назвал цену, в три раза превосходившую ту, которую Чертышный рассчитывал услышать. Тем не менее он покорно положил на стойку несколько купюр. Борис, продолжавший ерзать на своем табурете, внимательно следил за руками оперативника.
– А он сейчас здесь? – подполковник сунул бумажник в задний карман брюк.
– Сандаев? Нет, не приехал еще. Хотя по времени уже должен быть. Может появиться с минуты на минуту. Если хотите, подождите его, Роман Григорьевич. Но, к сожалению, без меня, – Борис виновато развел руками. – Как бы ни было мне приятно ваше общество, работа есть работа. Мне не хотелось бы ее лишиться.
– Ну, разумеется, Боря. Иди. Кстати, а кому принадлежит «Золотой Скарабей»?
– Насколько мне известно, Мелихову. Геннадию Геннадьевичу.
– Ясно.
– И еще, Роман Григорьевич, – крупье уже соскользнул с табурета и оказался на ногах. – Насчет вашего бумажника...
– А что с ним не так? – нахмурился Чертышный.
– Ничего. Во всяком случае, пока... Просто... Вы бы не клали его в задний карман. Это ж все-таки казино! Конечно, у нас тут не ширпотреб какой-нибудь, а заведение высокого класса, но ушлых ребят везде хватает. А в казино для карманников самая благодатная почва.
– Понял. Учту.
Чертышный переложил бумажник во внутренний карман пиджака. После этого Борис мигом ретировался, а спустя секунду подполковник увидел, как тот уже заступил на свое прежнее место за игральным столом. К двум мужчинам напротив присоединился еще и третий. Борис быстро раскинул карты.
Чертышный отвернулся. В отличие от визитов в предыдущие казино, здесь он сумел-таки получить хоть какую-то информацию. Платон и его люди были тут. А значит, ниточка, ведущая к насильственной смерти катал, вполне могла тянуться и из этого клубка. Нужно лишь суметь нащупать ее.