Сходняк
Шрифт:
— Самоубийство? — пробормотал он. стараясь не выдать своего волнения. — Может, убийство на семейной почве?
— Вам виднее, вам виднее, — усмехнулся Олег Александрович.
Когда Сапрыкин, попрощавшись, вышел из кабинета, Сайкин снял телефонную трубку и отдал короткое распоряжение:
— На Жуковке-5 срочно возобновите мониторинг!
Глава 42
Стюардесса наклонилась над ним и тихо спросила, не принести ли одеяло.
— В салоне холодновато, — пояснила она с добродушной улыбкой.
Он посмотрел
— Принесите, пожалуйста. Два. Для моих дам… Варягу до сих пор не верилось, что все тяжелые, почти нечеловеческие испытания уже позади, что он летит вместе с ними из мирного, тихого Хельсинки в шумный, суетливый Нью-Йорк и смутная Россия осталась где-то далеко за горизонтом.
В кармане его костюма лежал паспорт на имя Ипатова Владимира Геннадьевича. Летевшие вместе с ним Лена и Лиза значились по документам как его жена Людмила Васильевна Ипатова и дочь Елизавета. Выправить новые документы помог всемогущий Герасим Герасимович Львов, водивший дружбу с замначальника одного интересного отдела ФСБ, где клонировали виртуальных граждан России — людей, существовавших только по документам, но никак не в жизни. Львов и снабдил Ва-ряга полным комплектом нужных бумаг, от свидетельства о рождении до справок из районной поликлиники 0 сделанных прививках.
Поездка в Америку была вынужденной и, как он надеялся, краткой. В Западном полушарии ему нужно было вновь восстановить старые, уже почти забытые деловые контакты с итальянцами и местными русскими бизнесменами. А главное — начать поиски украденного общака. Действовать в далекой Америке ему будет куда легче, чем в России, где ему пришлось бы постоянно скрываться и жить с оглядкой.
Варяг выглянул в иллюминатор: под телом лайнера клубились густые ватные облака, плавно уносившиеся назад. Эти облака представлялись ему тяжелыми, болезненными воспоминаниями, которые точно так же отлетали назад, в прошлое, и казалось, уже ничто не могло их заставить вернуться…
Владислав укрыл спящую Лену синим одеялом и погладил ее по голове.
Бедная! Сколько же страданий ей пришлось пережить из-за него. Он вспомнил другую Лену — девушку из таежной глуши… Потом прихотливая память вернула его к Вике — матери Лизы. Вика… Он поймал себя на мысли, что уже почти не помнит черт ее лица и, лишь вглядываясь порой в смешливое личико Лизы, вспоминает ее облик. Вика Нестеренко… Светлана… Олежка…
Он не заметил, как его сморил спокойный крепкий сон.
В Нью— Йорке они поселились в квартире на Ман-хэттене, которую Владислав снял заранее, еще в Москве. Первым делом Варяг позвонил домой исполнительному директору компании «Интеркоммоди-тис» и огорошил его:
— Привет, Лайл! Это Игнатов!
Билли Лайл чуть не скатился с кровати. Вот уж чей голос он никак не ожидал услышать, так это мистера Игнатова. Лайл как раз только что покончил с ужином, который приготовила ему Джейн — стройная мулатка-бухгалтерша «Интеркоммодитис», дважды в неделю навещавшая босса в его холостяцкой квартирке на Пятьдесят второй улице — но отнюдь не для того, чтобы отчитаться по финансовым отчетам за прошлый месяц. Вот и теперь Джейн уже проворно стащила с бедер джинсы и осталась в одних красных трусиках, призывно потрясывая перед лицом Билли тяжелыми смуглыми
Но Билли отмахнулся от темных плодов как от назойливой пчелы и покрепче прижал телефонную трубку к уху.
— Привет, Слава! Какими судьбами? А я слышал, ты пропал в Сибири…
— Пропал? — невесело усмехнулся Варяг. — Ну это у нас в России не редкость. Однако как пропал, так и нашелся. И вот я здесь. Какие у нас дела?
Он произнес «у нас» с нажимом, потому что всегда подозревал, что Билли Лайл немножко гребет под себя, а если жуликоватый америкашка и впрямь решил, будто мистер Игнатов сгинул в далекой Сибири, то он мог бы подгрести немало.
Поэтому Владислав и решил его копнуть…
— У нас… — запнулся Билли. — У нас-то все о'кей. Вот только…
— Только? — напрягся Варяг.
— Одна закавыка. Я полагаю, ты в Нью-Йорке?
— В окрестностях, — на всякий случай солгал Варяг.
— Так вот, за последние шесть недель я раза четыре пытался перевести деньги в Ан… в горную республику, и мне это не удалось. Я ничего не понимаю, что там происходит. Мне сказали, что счета закрыты и ликвидированы. Ты в курсе?
Молодец, мысленно похвалил Варяг сметливого Билли Лайла за то, что управляющий не стал открытым текстом упоминать Андорру.
— Вот поэтому я тебе и звоню, Билли. В горной республике случился финансовый кризис, деньги пропали…
— Все? — с нескрываемым ужасом воскликнул Билли, вспомнив о той внушительной сумме, которая хранилась в банках горной республики, и в тот же момент он почувствовал, как теплые пухлые груди Джейн уткнулись в его спину.
Волна сладкой похоти пробежала по его телу, скользнув по бедрам и промежности.
Билли даже застонал.
— Все, Билли, сынок, — удрученно подтвердил Варяг. — Да не стони ты так отчаянно. Они же не сгорели. Они просто пропали. Наша задача — найти их. Одно мне известно наверняка — деньги не снимали наличными. Их просто куда-то перевели. Надо выяснить куда. Скажи мне, дружище, ты еще состоишь в теплых отношениях с той бухгалтершей из «Прайсуотерхаус»? Как ее… Соней?
Билли украдкой бросил взгляд на округлые коричневые бедра Джейн и смущенно кашлянул.
— Понимаешь, столько времени прошло… Но я могу восстановить этот контакт.
— Все ясно! — ухмыльнулся Владислав. — И кто же теперь заменяет тебе Соню в койке? Я ее знаю?
— Вряд ли, — отрезал Билли и дал понять, что пора закругляться. — Если честно, Слава, ты меня разбудил. У меня была тяжелая неделя. Но я понял, что тебя интересует. Оставь мне свой телефон. Я перезвоню.
Владислав оставил Билли номер телефона-автомата, который стоял в скверике прямо под окнами его квартиры, и попросил перезвонить завтра ровно в пять вечера.
После этого он позвонил в Москву, Валерию Петровичу Авраменко — главному бухгалтеру «Госснабвооружения». В отличие от Билли Лайла, Валера Авраменко лишних вопросов не задавал. Он, похоже, даже не удивился, что Владислав Геннадьевич, целый и невредимый, звонит ему по международной связи. Обменявшись несколькими незначащими фразами насчет здоровья, они сразу приступили к деловой части.
— Валера, в двух словах, что там у нас?
— В двух словах вот что. После вашего… внезапного отъезда к нам посадили нового замгендиректора — некоего Леонида Аркадьевича Сурикова.