Шок тьмы
Шрифт:
— А потом?
Рвоа с таким наслаждением смаковала подробности, что я боялась умереть раньше, чем она закончит.
— А потом… — экономка задумалась. — Вроде он ей поклонился, представляешь? И они вернулись в залу.
— И только-то?
Экономка обиделась.
— Ну, знаешь ли! Если ты считаешь, что это нормально…
— Ах, Рвоа, не сердитесь! Пожалуйста! — взмолилась я. — Лучше расскажите, что дальше было!
Всё ещё дуясь на меня, экономка продолжила:
— Они ещё потанцевали, но девушки
— И что? — теперь я хоть знаю, когда заснула. И где.
— Хозяин взял её на руки и отнёс в комнату.
— И вы так спокойно об этом говорите? — поразилась я. Отнёс в комнату, скажите, какая забота! Интересно ещё, когда он оттуда вышел!
— Да, — удивилась экономка, — и сразу вернулся, извинился перед гостями, и они прошли в его кабинет.
— Кто прошёл?
— Да Совет их, демонский, праздник ведь для того и создан, чтобы хозяин мог…
— Рвоа!
Мне не было суждено узнать, что мог сделать хозяин на Совете. На кухню вошёл демон, громко окликая свою экономку. Я еле успела закрыть лицо капюшоном. Лдокл скользнул по мне равнодушным взглядом, явно не узнавая.
— Рвоа, я хотел с тобой поговорить. О нашей гостье.
Экономка кивнула и поднялась, выжидательно глядя на меня. Я замешкалась, соображая, в чём дело, потом догадалась, кивнула Рвоа, неуклюже поклонилась хозяину, цапнула со стола кусок хлеба и поспешно ретировалась.
— Ристиль, деточка, зайди ко мне через пятнадцать минут.
— Угу, — невнятно ответила я экономке, основательно набив рот хлебом. Уф. Кажется, не узнал. Как же это всё-таки сложно — не попадаться. Хорошо ещё, что демону, похоже, плевать на своих слуг и всё, что с ними происходит. Одно слово — сноб.
Глава 9
— Что это с ней? — недоумённо спросил демон. — Мне показалось или эта девушка меня боится?
— Это Ристиль, новая служанка. Очень милая девочка, я её к молодой госпоже приставила. Хорошая, старательная, только вас очень боится… стесняется, молодая ещё.
— Даже так, — недовольно отозвался Лдокл. — Что-то не припомню такую, ну да ладно. Насчёт гостьи. Пусть с ней не заговаривают, она… э-э… утомилась вчера на празднике и ей нужен покой.
— Как скажите, хозяин.
— И пошлите кого-нибудь с едой для гостьи.
— Но вы же сами сказали…
— Мало ли что я сказал! Позаботьтесь, чтобы гостье принесли всё самое лучшее. И чтобы в комнате прибирались. Если захочет выйти — не выпускайте, она нездорова и ей показан покой. Для здоровья. Скажет что-нибудь — пусть запомнят и передадут мне, даже если это простое спасибо.
— Вот гад! — разозлилась я, приникнув ухом к двери. Если меня найдут, скажу, что жду, когда меня примет Рвоа, а войти не осмеливаюсь. Хотя не похоже, что здесь так уж строго гоняют за подслушивание. Значит, слугам запрещено со мной разговаривать! Очень трогательная забота о моём здоровье!
— Как скажите, хозяин, —
— Передай обязательно. А я пойду, у меня ещё дела и… Тьма! Надо же зайти к нашей гостье.
— Это ещё зачем? — подозрительно осведомилась Рвоа, разом утратив большую часть своей почтительности.
— Пожелать доброго утра, — серьёзно ответил хозяин и замолчал.
Я подождала минуту, но, не услышав ни ответа Рвоа, ни хотя бы звука шагов, посмотрела в замочную скважину. Интересно, зачем им на дверях замки, если из замка невозможно выбраться?
Меня ждало потрясение: в комнате сидела одна только Рвоа, вернувшаяся к прерванной трапезе. Время от времени она поднимала глаза и шевелила губами, как это делают люди, у которых есть привычка мысленно продолжать прерванный разговор.
Только вот что странно — экономка смотрела не в одну из многочисленных дверей, а прямо перед собой. Может, у неё такая привычка, а может… может, демон вышел не через дверь?
Мамочки!
Я, наверное, поставила рекорд бега по извилистой местности, но успела вбежать в комнату и захлопнуть дверь до того, как в неё вежливо постучались.
Я стряхнула с себя балахон, кинула его в тумбочку, спрятала ключ и недовольно ответила:
— Кто там?
— Это я, — ответил демон из-за двери. — Как вы себя чувствуете?
— Прекрасно, — язвительно отозвалась я. — Вот только замёрзла как не знаю кто, а так — прекрасно. Или вас интересует, не болит ли у меня голова с похмелья?
За дверью озадачено замолчали. Уж не исчез ли он, обиженный моей грубостью? Интересно, почему он не сразу подошёл к моей комнате из кухни? Дела? Или набирался храбрости?
— А разве вы плохо себя чувствуете? — осторожно спросил демон.
— Я же сказала — нет!
— А других… последствий не было? Провалов в памяти?…
— Каких провалов?
— Та-ак… Вы помните весь вчерашний вечер?
— Ещё бы! — задиристо откликнулась я, не желая признаваться, что половину забыла. И чем он меня опоил?
— Какого цвета у меня глаза? — без перехода спросил Лдокл.
— Что?!
— Я спросил, какого цвета у меня глаза, — спокойно ответил демон. — Если ответите, вопрос о вашем пребывании тут будет решён в ту же минуту.
— В смысле?
— В прямом. Ответьте правильно — и распрощаетесь с этой комнатой навсегда.
Распрощаюсь, значит? А какие у него глаза, кстати? Вроде вчера весь вечер вглядывалась и были они абсолютно чёрн… Стоп! Я мысленно ругнулась. Надо же было забыть, что демон сказал мне, что я ничего не вспомню наутро! И что останусь у него в замке навсегда, если увижу его лицо! Вот оно что — эта комната запирается, вот меня в ней и держат. А останься я в замке навсегда, паршивец выделит мне более роскошные покои… может быть. Или самую тёмную темницу — на что у него благородства хватит.