Шок
Шрифт:
— Я могу разладить телефонные линии стран-экспортеров нефти на целый день, — с энтузиазмом закричал инженер со Среднего Востока. — Хаос в течение одного дня — этого будет достаточно, чтобы устроить беспорядок в мире на целые месяцы.
— Я могу какое-то время контролировать почту США, — заметил бывший государственный секретарь, — можно задерживать всю очередную корреспонденцию.
— И это только начало, — сказал Абрахас. — Я уверен, что господин Бью Пере, банкир, может обеспечить уничтожение больших личных вкладов в швейцарских банках.
— Они исчезнут бесследно, — лениво протянул
Абрахас продолжил:
— И вы, доктор Смит. Я хотел бы, чтобы вы взяли часть проекта на себя. Чтобы вы нашли доступ к информационным банкам. Вы внесете ложную информацию в компьютеры ТСС и конфискуете капиталы, принадлежащие этой организации. Когда вы выполните это задание, вы сделаете то же самое в компьютерных системах других наций.
Смит в изумлении встал с места.
— Вы сумасшедший, — прошептал он, не узнавая свой голос. — Вы говорите об уничтожении цивилизации.
— О начале цивилизации, — поправил Абрахас. — Третья стадия будет кульминацией всех наших усилий и оправдает средства, которые мы используем. Стадия три — Мир — не что иное, как переустройство планеты. Война будет исключена. Пропадут все разногласия. Личные амбиции и конкуренция между людьми будут навсегда устранены. На третьей стадии я предоставлю вам мир, где каждая нация и все люди служат одному делу на благо человечества. Япония, например, будет всецело обществом технологии, производя электронику для всей планеты. Люди, живущие в Японии, будут обслуживать только промышленность, и все будут приносить пользу.
— Вы это серьезно? — удивился Смит. — Япония — это страна, а не предприятие. Вы не можете рассчитывать, что каждый человек здесь будет работать только для промышленности. Что же произойдет со всем остальным?
— Я рад, что вы проявили интерес, доктор Смит. Скандинавские страны станут молочным центром Земли. Гренландия, из-за своего географического расположения, будет поставлять ядерные вещества для обогрева и освещения планеты в предстоящие века. Все рыбные и морские продукты, используемые людьми, будут добываться близ южной цепи островов Тихого океана. Советский Союз, обладающий обширными пастбищами, будет выращивать домашний скот.
— Домашний скот? — изумился Смит. — А как насчет Америки?
— Соединенные Штаты обладают огромнейшими пространствами плодородной земли. По этой причине вся Америка будет преобразована в ферму. Ваша страна будет кормить мир.
— Мы будем фермерами?
— Вы правильно меня поняли.
Смит покраснел от гнева.
— Еще один безумец решил все проблемы, — выкрикнул он. — Весь мир будет смеяться над вами.
— О, вы не правы. Вы переоцениваете последствия первой стадии. Безмолвные сообщения, передаваемые по телевизору, будут транслироваться до тех пор, пока мир не обнаружит, что он поклоняется новому лидеру. И им будет Абрахас. Двенадцатого числа этого месяца все люди планеты увидят меня. Они последуют за мной, в этом цель моей трансляции. Они будут слушать, я вас уверяю. Они пойдут за мной в новую эпоху. И ни один не будет смеяться.
Люди за столом вскочили, аплодируя и топая ногами.
— Благодарю вас, — сказал Абрахас, когда все стихло. — А сейчас я хочу, чтобы все вы увидели работу, которую уже начали члены специальной комиссии первой стадии. Цирцея, свет, пожалуйста.
В зале погас свет.
— То, что вы увидите, это новый фильм, запечатлевший последние события во всем мире. Это результат программы, использующей тот же тип подсознательных телесообщений, которые так успешно подействовали на мистера Пибоди и на других убийц. Сообщением, которое транслировалось в этом случае, было простое слово «Абрахас»! У вас все готово, Цирцея?
Включился проектор. На гладкий экран потек свет. В кадре возникла толпа, собравшаяся вокруг Эйфелевой башни, руки людей были подняты к небу. Звук был оглушающим, люди в фильме открывали и закрывали рты в унисон. «Абрахас!» — кричали они снова и снова все громче.
«Абрахас!» — кричала многотысячная толпа собравшихся у подножия Биг Бена. «Абрахас» — монотонно повторяла толпа сотен индусов в шафрановых одеждах перед сверкающей водной гладью Тадж-Махала. Миллионы рабочих Пекина и клерков Найроби восхваляли имя нового бога. Его имя было на устах фермеров Айовы и датских рыбаков, корейских студентов и русских моряков. «Абрахас», — повторяли люди всего мира.
— Боже мой, — промолвил Смит.
Какое бы ни совершилось безумие, какие бы шестерни ни пришли в движение в этой ужасной разрушительной машине Абрахаса, Смит только знал, что он должен добраться до президента.
Но у него не было с собой «дипломата», а телефон остался в нем. Смит должен вырваться из-за этого забора на южном берегу, чтобы предупредить единственного человека, который может положить конец господству террора Абрахаса, прежде чем тот начнет прогрессировать.
Наверху, над темным залом, камера продолжала описывать дугу. Во время фильма делегаты аплодировали и кричали вместе с массами на экране.
Наблюдая за дверью, Смит решил, что у него есть шанс. Он не увидел вокруг никакой охраны. В зале было темно. Если бы ему удалось проскользнуть к выходу, пока камера направлена в другую сторону, он вполне мог бы выбраться наружу и добраться до деревни.
Он выждал нужный момент, и, когда камера отклонилась в дальний левый угол, согнувшись, выскользнул из зала. Делегаты конференции продолжали кричать и буйствовать.
Снаружи было темно, грязную дорогу освещали только луна и звезды. Забор, окружавший южный берег, был высоковат, но Смиту удалось на него вскарабкаться. Оказавшись наверху, он спрыгнул на другую сторону. Внезапная острая боль пронзила его лодыжку.
Он встал и ощупал ногу. Это оказалось только растяжение, но боль была сильной. Смит сказал себе, что в течение тех лет, когда он работал в ОСС и ЦРУ, ему доставалось и похуже.
Это было очень давно, но он не забыл эту тренировку. Он быстро выбрался на дорогу и, держась в тени, пошел прихрамывая, так быстро, как мог. До Деревни было две мили. Пока он добрался до пустынного главного перекрестка, его лодыжка начала гореть от боли, подступавшей волнами.
— Президент, — бормотал он.