Шпеер
Шрифт:
— Не могу же я вас покинуть в трудную минуту, мистер Поттер, — льстиво улыбнулась Гермиона, видимо, раздумав обижаться из-за «Маугли». — Ну и потом, не вижу ничего плохого в поддержке рекламной кампании мистера Риддла. Я бы и сама его биографию написала. У меня высокий уровень грамотности и...
— Нет! — рявкнул директор так, что секретарша испуганно отскочила. — Не будет никакой биографии!
— Очень жаль, — вздернула нос Гермиона и, обиженно хлестнув директора волосяной паклей по плечу, нырнула в кабинет.
* * *
«Кто из вас задумывался о хитрых науках, коим обучают детей в Магической
Всякий уважающий себя масон является знатоком каббалы, в меру своего понимания ее непостижимой до конца сути. Большинство изучаемых в школе предметов в своей основе являются каббалистическими.
Но если всё понятно с той же астрологией и нумерологией, есть школьные предметы, которые на первый взгляд кажутся необычными.
Наиважнейший и наисложнейший предмет — трансфигурация, которой в совершенстве владеют самые сильные преподаватели школы. Зельеварение, которое логично было бы объединить с гербологией, но этого не происходит. Защита от Темных искусств.
Предлагаю послать небольшой импульс любопытства нашим серым клеточкам, как называл мозги Эркюль Пуаро.
Итак, трансфигурация, представляющая собой превращение одних предметов в другие или же создание оных буквально из пустоты.
Если мысленно отбросить навязшее в зубах волшебство и задать себе вопрос, какая сфера наших реалий является аналогом подобных превращений, то ответ приходит мгновенно: ТОРГОВЛЯ. Торговля и только она дает возможность превращать одни ценности в другие и создавать материальные блага из ничего. Под трансфигурацией следует понимать работу финансово-экономической системы. Бесспорно, наиважнейший предмет масонской школы.
Многие из непосвященных представляют себе тамплиеров (чья бурная деятельность и совокупность знаний является фундаментом современного масонства) как рыцарей, воинов и философов, совершенно забывая о том, что сии добрые рыцари были лучшими торговцами и ростовщиками всех времен и народов, на зависть королям и духовенству. Тамплиеры, не терявшие времени даром в Палестине, изобрели аккредитив и чеки и заложили основы современного банковского дела. По сути, военные походы были лишь предлогом — тамплиеров вдохновляла финансовая романтика. И если какой-нибудь вольный каменщик скажет вам, что его не волнуют вопросы финансовой трансфигурации, это будет означать, что сей добрый брат либо лжет, либо не дорос духом и мается на нижней ступени посвящения.
Далее, обратимся к Зельеварению. Что говорит о своем предмете Мастер Зелий? «Я научу вас, как околдовать разум и обмануть чувства, я расскажу вам, как разлить по бутылкам известность, как заваривать славу и даже как закупорить смерть».
Только одно способно околдовать разум и чувства, посулить бессмертие, принеся славные дивиденды: РЕЛИГИЯ. Не как философская абстракция, а как социокультурный институт. Конечно, зачем размахивать волшебной палочкой, если религиозное зелье дает колдуну власть над слабыми умами, как ничто другое? Мастер Зелий, судя по всему (характер, склад ума, личная биография и даже описанная автором внешность) — иезуит, ловко маневрирующий между двумя противоборствующими
Задумывался ли кто-нибудь из вас, почему все предметы в Волшебной Школе ведут почти обычные (во всяком случае, живые) люди, но только Историю Магии преподает Привидение?
Нет другой более призрачной истории, чем летопись масонства. Тесно переплетенная с мировой историей (на мой взгляд, являющаяся ее глобальной составляющей последние несколько веков), история масонства стала жертвой собственных тайн и внутренних интриг. Каждое братство вольных каменщиков претендовало на древность происхождения, основатели лож боролись за наибелейшую седину бород своих истоков — если уж не от сотворения мира и мистерий ранних цивилизаций, то наверняка от египетского жречества, на худой конец, от тамплиеров, в угоду чему подделывались источники и подтасовывались исторические карты. Сей печальный факт признают сами масоны: их история похожа на призрак.
Защита от Темных искусств по сути является совокупностью методов борьбы против нечестных приемов противника. Чтобы понять предмет, следует внимательно изучить самого противника. Кто же Он, страшный и грозный маг, чье имя нельзя называть?»
— Сами-Знаете-Кто! Черт бы его побрал!
Гарри раздраженно захлопнул книгу. Отвлечься не удавалось. Мысли кружились в голове сердитыми гудящими пчелами.
— Ты меня предал, Северус Снейп! — пробормотал он и вытянул из-под подушки маленький снимок — тайно распечатанную фотографию с квеста.
Это был лучший кадр с разбойником, снятый Колином Криви. Самый тамплиеристый тамплиер стоял, задумчиво глядя вдаль. В снимке на первый взгляд не было ничего особенного, если не присматриваться (что директор делал регулярно). Карие глаза злодея в тени густых ресниц казались печальными, едва заметно улыбающимися, и (Гарри был в этом убежден) добрыми. Блестящие на солнце эбеновые волосы падали на белый шелк рыцарской мантии, и если бы не струящаяся серым дымом сигарета между длинных пальцев, портящая всю романтику, снимок можно было бы принять за кадр из исторического фильма.
_______________________________________________________________________________________
http://www.pichome.ru/qV
Фанарт apfel_eis
_______________________________________________________________________________________
Сейчас, разглядывая «добрые» глаза тамплиеристого негодяя, директор был готов изорвать фотографию в клочья.
Человек, притворявшийся другом и обещавший поддержку, дерзко и нагло пошел против него. Гарри не мог себя обманывать — сейчас он был зол на мистера Снейпа куда больше, чем после унизительной истории на банкете.
Директор бросил взгляд на часы, чьи стрелки давно перевалили за полночь, и, рассудив, что без глотка свежего воздуха не заснет, накинул куртку и направился в объятия никогда не спящего ночного города.
Сунув в уши бусинки наушников, молодой человек угрюмо шагал по тротуару, упиваясь надсадной горечью рока. В отличие от меломана Сириуса, Гарри не слишком разбирался в музыке и довольствовался записями крестного, которыми тот щедро забил стопки дисков, компьютер, плейер и все, что издавало звуки, столь не любимые соседом Кричером.