Шпеер
Шрифт:
В директорские уши хлынула мелодия «Идя ко дну» «Linkin Park». К горлу подступил злой комок, глаза предательски заволокло чем-то горячим и влажным.
Finally, I can see you crystal clear.
Go ahead and sell me out and I’ll lay your ship bare.
See how I leave, with every piece of you
Don’t underestimate the things that I will do.*
— Наконец-то, вижу тебя кристально ясно, — обиженно и фальшиво подпевал Гарри, не глядя по сторонам — на улице не было ни души,
Свернув на Кирби-стрит, он угодил в объятия мрака.
— Продолжай, предава-ай, — не слыша своего голоса, пел Гарри, сердито пиная ногой сухие листья на тротуаре. — Ты будешь жалеть, что вообще встретил меня-а-а!**
Окунувшись в горько-сладкую пучину музыкальной меланхолии, упиваясь печалью, он так глубоко погрузился в думы, что неожиданно и с размаху врезался головой в чью-то широкую грудь. От удара наушник вылетел из уха, но тут же был подхвачен знакомыми длинными пальцами.
Гарри дернулся, но было поздно — мистер Снейп сгреб его в объятья и наглейшим образом сунул выпавший наушник в собственное ухо.
— Будешь жалеть, что вообще встретил меня-а, — густым баритоном подпел негодяй, на мгновение прижал к себе полупарализованного директора и, вернув наушник в покрасневшее ухо несчастного, невозмутимо направился вдоль по улице, пробормотав напоследок что-то вроде «Дрянь слушаете, шеф».
Далеко от праведного гнева руководства разбойнику уйти не удалось.
— Сволочь! — кинулся за редактором Гарри, с трудом обретя дар речи.
— Повторяетесь, мистер Поттер, — с глумливой улыбкой сказал тот, покачнувшись на каблуках.
— И повторю! — Гарри злобно сдернул путающиеся вокруг воротника наушники. — Вы! Обманули! Обещали мне помогать! А вместо э...
— Не подходи, — пробормотал редактор, упреждающе выставив перед ним ладонь. — Не подходи, мальчик. Я... пьян в дым.
Только сейчас Гарри заметил, что мистер Снейп выглядит более чем странно. Плащ злодея был распахнут, белая рубашка под ним застегнута не на все пуговицы, позволяя ледяному ветру ласкать полуголую бледную грудь.
— Хотели отделить личное от работы, шеф? — пробормотал редактор. — Я и отделил... Endlich.
Директор во все глаза уставился на врага, только сейчас сообразив, что тот действительно пьян. Такого безобразия Гарри не видал ни на проводах на пенсию Дамблдора, ни на банкете в честь годовщины «Хога». Казалось, даже идеально звучащий английский злодея приобрел странный акцент.
— «Не недооценивай то, что я сделаю-у», — пропел красивым, но определенно пьяным голосом редактор, невесть откуда знающий слова и мелодию, небрежно надвинул на лицо поля черной «борсалино» и двинулся было дальше по улице, не глядя на Гарри.
— Стойте! — повис на рукаве его плаща директор. — Объясните, что происходит! Какого
Мистер Снейп неожиданно грубо схватил Г. Дж. за плечи, развернул к себе и уставился опасными темными глазами в его глаза.
— Я не мог поступить иначе, — выдохнул спиртным дыханием он, наклонившись к горящему лицу Гарри. — Ты должен знать, против кого идешь. Ты и твои наставники... Пусть не обольщаются, — свистящим шепотом прибавил он и вдруг сгреб Гарри за воротник куртки, едва ли не приподняв над землей.
— Пока я жив, с печатного станка не сойдет НИ ОДНОГО слова в поддержку Риддла, ПОНЯЛ, шеф?
На мгновение Гарри стало попросту страшно. Пьяный мистер Снейп иррадиировал угрозу.
— Я не сторонник Риддла, — придушенно прохрипел директор, тщетно отдирая крепко вцепившиеся в его куртку пальцы злодея. — Мне дали заказ, я пришел, чтобы с вами по-человечески все обсудить, а вы...
— А мы принципиально против, — демонически сверкнул глазами редактор. — Это тебе наука, шеф. Раз и навсегда.
Помедлив, он выпустил из рук смятый воротник директорской куртки и отступил, слегка пошатнувшись.
— Прости, — вдруг сказал он, пьяно тряхнув гривой волос. — Бедный мальчик.
О бедных мальчиках говорить не стоило.
Взбешенный до красных дьяволят, чувствуя, как в венах вскипает кровь, Гарри ринулся на врага.
Если бы не подвернувшаяся под руку тумба с афишей, он наверняка бы столкнул редактора на мостовую.
С глухим ударом Гарри впечатал негодяя в металлическую колонну с обрывками рекламы.
— Я вам не мальчик! — придавив не сопротивляющегося разбойника к рваной афише, прохрипел он. — Я человек, которого вы не уважаете! И нечего смотреть сверху вниз, предатель! В честь чего пили, от радости?
По губам редактора поползла наглейшая улыбка.
— Несанкционированный корпоратив, шеф. В честь массового прогула, — он положил руку на директорское плечо. — Вас не позвали, мистер Поттер, вы гей-паб не жалуете.
Ощущая удушающий жар злости и звон в голове, Гарри сгреб негодяя за волосы на затылке и, не думая, что творит, набросился кусающими зубами на нагло улыбающиеся губы.
— А-а, — с неожиданным удовольствием зарычал тот и сдавил Г. Дж. в клещах жадных рук.
Звук злодейского стона, вкус теплых пахнущих коньяком губ, руки врага, скользнувшие под куртку, довершили умопомрачение.
Cердце Гарри растворилось в одно мгновение и горячим потоком полилось в горло врага — забыв о дыхании, он отдавал в поцелуе всего себя.
Святые небеса, разбойник отвечал!
По венам Гарри хлынул кипяток.
— Да, — быстро шептал редактор, с упоительной жадностью лаская ртом его губы, целуя лицо. — Да! Черт с ним, — выдохнул он, закрывая глаза.