Шпеер

Magenta

— Хватит! — рявкнул Муди. — Сядьте!

Теперь вскочил он и навис над креслом тяжело дышащего крикуна.

— Хорошая у вас память, — усмехнулся он. — Мне бы такую.

Гарри буркнул что-то нечленораздельное.

— Не я выискивал кандидатов на пост Ворона, — резко сказал Полифем. — Не думаю, что внешность подозреваемых играет какую-то роль.

— А что тогда, грамотность? — въедливо поинтересовался Гарри. — Ну тогда и Беллатриса Лестрейндж — ворона. А что, черные волосы, писать умеет! Или Уолден Макнейр, чем не кандидат?

В лице

советника мелькнуло что-то смахивающее на удивление.

— И Лестрейндж, и Макнейр под подозрением. Откуда вам это известно, не пойму.

Гарри выпучил глаза.

— Да я просто так ляпнул, — растерялся он и тут же взвился по новой:

— Вот и подтверждение ерунды, вы считаете, раз у человека черные волосы и он кое-как грамотно пишет, значит, всё, ворон, шпион и преступник!

— Это не основания для подозрений, мистер Поттер, — покачал головой Муди. — Прежде всего, писавший — человек, лично знакомый с господином Риддлом и профессором Дамблдором. Работать могла и группа людей, под руководством того же Ворона. Тем хуже.

— Да у мистера Риддла половина Британии знакомых, — зло рассмеялся Гарри. — И у Дамблдора наверняка полно друзей... Было, — прибавил он.

Идея похвастать догадкой о необычайной живучести экс-директора увяла на корню: что-то подсказывало Гарри, что стоит подождать с выводами.

«Выходит, Северус знаком с мэром!» — внезапно сообразил он и нахмурился.

— Нас интересуют те из подозреваемых, кто в последнее время ведет себя... несколько необычно, — усмехнулся Муди. — Проявляют разного рода активность, ранее не свойственную.

По коже директора пробежал легкий морозец: кто-кто, а он вел себя в последнее время весьма подозрительно.

— Ну и что, — храбро сказал молодой человек. — Я вот тоже проявляю. Из-за вас, — нагло прибавил он и уставился честными глазами в око Полифема.

— Вы бываете непредсказуемы, Гарри, — советник недовольно вздохнул. — То делаете, что не просят, то не делаете того, что просят. Шпееру почему не пишете?

— Напишу сегодня, честное слово!.. Допрос главного редактора — это надолго? — быстро сменил тему Г. Дж.

— Не могу сказать, — буркнул Муди. — Зависит от него самого и желания сотрудничать.

— У мистера Снейпа просто характер такой... Гордый и вредный, — Гарри проглотил комок в горле. — Не заставляйте его сотрудничать. Он ничего дурного не сделал, зачем его трогать? — жалобно прибавил он.

— Отказ помогать государству в расследовании преступления уже дурно, — холодно сказал советник. — Вас послушать, вы весь свет готовы защищать, то жену Шпеера, которая прикрывает негодяя, то Блэка, застрелившего полицейского, теперь за Снейпа ухватились, который чудом разве в тюрьму не сел! Кто следующий, а?

— Снейп? В тюрьму... За что? — разинул рот директор.

— Оскар Уайльд очередной, — скривился Полифем. — Да что там, хуже. Тот хоть малолетних не совращал, а мистер Снейп ваш дальше пошел, на мальчишку пятнадцатилетнего покусился. Вышвырнули из университета, да разве это наказание?

Я бы на месте родителей в землю таких профессоров живьем закапывал! Нашли, кого выгораживать!

Гарри расширившимися глазами уставился в пол и затих.

— У вас есть телефон инспектора Крауча? — хриплым голосом спросил он наконец.

— Зачем вам? — удивился советник.

— Поговорить, — сухо сказал Гарри.

Одноглазый пожал плечами и быстро написал что-то на листке.

— Секретарь следственного отдела информационного управления, — он протянул директору бумагу. — Личный номер дать не имею права.

— Спасибо, — Гарри поднял на советника странно блестящие глаза. — Барбара Шпеер ни в чем не виновата. Сириус Блэк тоже, я знаю! А мистер Снейп... не верю, что он обидел этого мальчика. Разве то, что он сделал сто лет назад, имеет отношение к сегодняшнему допросу?

— Вы вознамерились это инспектору Краучу высказать? — рассмеялся Муди. — Редактор ваш пока что только подозреваемый, а не подследственный и не обвиняемый.

Гарри бросил тревожный взгляд на часы.

— Почему тогда так долго допрос длится?

— Это, по-вашему, долго? — фыркнул советник. — Не смешите, ради всего святого. Другого бы, может, давно отпустили, но ваш мистер Снейп то о космосе рассказывает, то о военных походах Цезаря, то еще черт знает о чем, лишь бы не о деле. Беллатриса Лестрейндж грудями трясет и глазки строит, Уолден Макнейр мычит «не знаю, не помню», Мундугус Флэтчер... А, это не ваш, — махнул рукой одноглазый.

— Кто это, Флэтчер? — полюбопытствовал Г. Дж.

— Клептоман. Украл у инспектора диктофон и блокнот из кармана вынул. Еще немного, и табельное оружие выкрал бы. Не люди, а черти в этом году. У мистера Крауча уже язва желудка началась.

Директор моргнул: божья кара вершилась без участия слонов и удавов.

— А почему господин Крауч... — начал он.

— Хватит с вас, молодой человек, — остановил свежую волну любознательности Полифем. — Что-то мы с вами увлеклись. Идите отдыхайте, как-никак выходной.

— У следователей нет выходных? — едко поинтересовался Гарри.

— А у преступников есть? — ухмыльнулся советник.

* * *

«И я еще в детстве хотел быть полицейским? — с омерзением думал директор, выруливая на набережную Виктории и бросая последний ненавистный взгляд на серую громаду Нового Скотланд Ярда. — Идиот и придурок!»

Симпатии Г. Дж. к служителям закона несколько подорвал крестный, время от времени угощая Гарри мелкими насмешливыми рассказами. К чувству нарастающей неприязни к полиции и следствию несомненно приложил руку и инспектор Крауч. Но визит в Скотланд Ярд в попытке выяснить, где находится господин Северус Снейп и когда закончится допрос, привел директора Поттера в состояние того самого разъяренного слона, готового нанизать на бивни первого попавшегося бобби: дальше посещения вестибюля полицейского царства дело не зашло. Едва ли не под конвоем Г. Дж. был почтительно, но твердо выдворен на улицу.