Шпеер

Magenta

Хозяин отсутствовал не больше пяти минут — похоже, на долгие водные процедуры у него не было сил.

— Ну, что не так? — вернувшись, Снейп уселся рядом и положил руку на колено Г. Дж.

— Я придурок, — Гарри прижался щекой к его теплому голому плечу и скосил глаза на белые злодейские трусы. — Прости, ну пожалуйста.

— Шеф, предлагаю перенести сеанс самобичевания на завтра, — редактор тяжелым медведем повалился на кровать и забрался под одеяло.

Гарри вскочил.

— Как кресло раскладывается?

— Оно сломалось, — буркнул злодей. —

НИКАК не раскладывается.

— А где...

— А здесь, — хозяин откинул одеяло и похлопал по постели рядом с собой.

— Ох, — только и сказал гость.

* * *

Никто так не наслаждается запахом, звуком и прикосновением, как незрячий.

Гарри не спал, несмотря на усталость и муки пережитого дня.

Глядя широко раскрытыми глазами в темноту, он прислушивался к дыханию спящего, упиваясь каждым тихим вдохом, ощущая, как мерно вздымается грудь и бьется бесчувственное сердце злодея и разбойника.

Поначалу Гарри лежал тихо, прижимаясь боком к теплому сильному телу: партизанская вылазка из-под собственного одеяла и проникновение в палатку врага прошла успешно.

Медленно, вслушиваясь в каждый звук, ловкий тактик Поттер повернулся на бок и осторожно положил руку на поясницу разбойника. Высадка ручного десанта прошла удачно: мистер Снейп не шевельнулся. Осмелев, Гарри запустил на вражью территорию ножной десант: пристроил на бедро злодея согнутую в колене ногу.

Акция прошла удачно и принесла дивиденды в виде восторженного головокружения. Вдохновленный военными успехами, Г. Дж. решился провернуть самую серьезную наступательную операцию: медленно и расчетливо, до мелкой дрожи в мышцах, он опустился лицом в злодейскую подмышку.Это было величайшей ошибкой стратега Поттера.

От избытка чувств Г. Дж. едва не взвыл. Прижавшись щекой к чудесной теплой ямке, касаясь губами пушистых на ощупь волосков, Гарри жадно пил ноздрями аромат злодейского тела — вкусный запах большого и сильного зверя под названием Мужчина.

Война была проиграна: наступающая армия попала в чувственный плен и гибла в муках, дрожа и тихо постанывая.

— Аlbus... So ein Mist, ² — пробормотал враг, не открывая глаз.

Притворившись впавшим в летаргию сурком, Гарри сжался в комок и почти перестал дышать. К счастью, измотанный Скотланд Ярдом редактор и не думал просыпаться. Г. Дж. затих в подмышке, как птенец в гнезде, встревоженно размышляя, как понимать факт, что Снейп во сне поминает старого козла, и не является ли «зоайнмист» каким-то ласковым словом.

Лежать, касаясь злодея всем телом, было так необъяснимо приятно, что через минуту Гарри и думать забыл про беспокоящий по ночам призрак старика.

Навалившись на теплое, ставшее родным тело, Г. Дж. блаженствовал, упиваясь ощущениями.

Сейчас он был счастлив — до слез, до боли, до тихой тонкой тоски, вибрирующей дрожащей струной где-то глубоко внутри.

На мгновение Гарри посетила дикая мысль — позволить припасть к этому чудесному большому телу той своей жаждущей частью, что все еще была лишена удовольствия нежнейшего соприкосновения, будучи

отделена границей из дьявольского изобретения текстильщиков. Рука Г. Дж. уже потянулась к плавкам и замерла на полпути. Он знал, что кончит мгновенно, едва коснувшись возбужденным членом бедра врага, но почему-то эта идея показалась кощунственной. Пару минут он лежал, прерывисто дыша и пытаясь справиться с собой.

— Гарри, — неожиданно услышал он. — Liebling. ³

Словно в ответ на безмолвную молитву, злодей и разбойник повернулся, обнял его за плечо и собственнически придавил горячим бедром к постели.

— Северус, — прошептал Г. Дж.

Тот не отозвался. Он крепко спал, глубоко дыша.

Опьяненный нежностью, Гарри привалился щекой к теплой вражьей груди и затих, медленно растворяясь в блаженном забытьи.

___________________________________________________________________________________

1) Альберт Пайк, «Мораль и Догма».

2) So ein Mist — Вот дерьмо.

3) Liebling — Любимый, милый.

* * *

30. «Если бы не любил»

— Сервиент Арморум! Стойте!

— Либлин, — прошептал Голос.

Тамплиер в белом плаще и серебристой кольчуге на мгновение обернулся, махнул рукой в черной перчатке и растворился в дымке зеленого леса. Мимо лица Гарри с надсадным хриплым карканьем пролетел ворон.

Директор Поттер вздрогнул и проснулся.

Голос никуда не исчез. Он доносился из гостиной — к жестокому разочарованию Гарри, хозяин покинул уютную постель: гость обнаружил себя в полном одиночестве на скомканных простынях.

— Мистер Добби, нет, это слишком большой винтик, — негромко говорил Голос. — И поднимите ваш зад с моей отвертки, сэр. Другое дело, спасибо.

Гарри прикрыл ладонью рот, чтобы не засмеяться: мистер Снейп разговаривал с крысой.

— Здесь нужны руки размером с ваши, мистер Добби... Дьявол, у меня слишком толстые пальцы!

«Неправда!» — чуть не сказал Гарри вслух, пытаясь сообразить, чем занят злодей.

— Ваши маленькие ручки мне бы очень пригодились, сэр Добби, — услышал он. — Ничему-то я вас не научил... Ни тебе шурупчик закрутить, ни схемку подпаять... Черт знает что.

Г. Дж. впился зубами в собственный кулак, пытаясь сдержать хохот. И он еще считал себя сумасшедшим?

— Что мне с вами делать, мистер Добби? Белла не хочет вас забирать, — продолжал редактор. — А Сивилла напьется и забудет покормить... Ума не приложу, куда... — он умолк.

Гарри вскочил с постели, терзаемый любопытством. Оглядевшись по сторонам, он попытался вспомнить, куда сунул джинсы и футболку, но без очков не обнаружил ничего. Смущаясь собственной наготы, директор Поттер осторожно высунул нос в гостиную.

Редактор сидел за столом при свете маленькой лампочки и что-то вертел в руках. По столу суетливо бегала крыса, то и дело вставая на задние лапки и беспокойно оглядываясь.

— Доброе утро, — робко сказал Гарри.

Мистер Снейп поднял голову от своего занятия.