Шпеер
Шрифт:
Хозяин отсутствовал не больше пяти минут — похоже, на долгие водные процедуры у него не было сил.
— Ну, что не так? — вернувшись, Снейп уселся рядом и положил руку на колено Г. Дж.
— Я придурок, — Гарри прижался щекой к его теплому голому плечу и скосил глаза на белые злодейские трусы. — Прости, ну пожалуйста.
— Шеф, предлагаю перенести сеанс самобичевания на завтра, — редактор тяжелым медведем повалился на кровать и забрался под одеяло.
Гарри вскочил.
— Как кресло раскладывается?
— Оно сломалось, — буркнул злодей. —
— А где...
— А здесь, — хозяин откинул одеяло и похлопал по постели рядом с собой.
— Ох, — только и сказал гость.
* * *
Никто так не наслаждается запахом, звуком и прикосновением, как незрячий.
Гарри не спал, несмотря на усталость и муки пережитого дня.
Глядя широко раскрытыми глазами в темноту, он прислушивался к дыханию спящего, упиваясь каждым тихим вдохом, ощущая, как мерно вздымается грудь и бьется бесчувственное сердце злодея и разбойника.
Поначалу Гарри лежал тихо, прижимаясь боком к теплому сильному телу: партизанская вылазка из-под собственного одеяла и проникновение в палатку врага прошла успешно.
Медленно, вслушиваясь в каждый звук, ловкий тактик Поттер повернулся на бок и осторожно положил руку на поясницу разбойника. Высадка ручного десанта прошла удачно: мистер Снейп не шевельнулся. Осмелев, Гарри запустил на вражью территорию ножной десант: пристроил на бедро злодея согнутую в колене ногу.
Акция прошла удачно и принесла дивиденды в виде восторженного головокружения. Вдохновленный военными успехами, Г. Дж. решился провернуть самую серьезную наступательную операцию: медленно и расчетливо, до мелкой дрожи в мышцах, он опустился лицом в злодейскую подмышку.Это было величайшей ошибкой стратега Поттера.
От избытка чувств Г. Дж. едва не взвыл. Прижавшись щекой к чудесной теплой ямке, касаясь губами пушистых на ощупь волосков, Гарри жадно пил ноздрями аромат злодейского тела — вкусный запах большого и сильного зверя под названием Мужчина.
Война была проиграна: наступающая армия попала в чувственный плен и гибла в муках, дрожа и тихо постанывая.
— Аlbus... So ein Mist, ² — пробормотал враг, не открывая глаз.
Притворившись впавшим в летаргию сурком, Гарри сжался в комок и почти перестал дышать. К счастью, измотанный Скотланд Ярдом редактор и не думал просыпаться. Г. Дж. затих в подмышке, как птенец в гнезде, встревоженно размышляя, как понимать факт, что Снейп во сне поминает старого козла, и не является ли «зоайнмист» каким-то ласковым словом.
Лежать, касаясь злодея всем телом, было так необъяснимо приятно, что через минуту Гарри и думать забыл про беспокоящий по ночам призрак старика.
Навалившись на теплое, ставшее родным тело, Г. Дж. блаженствовал, упиваясь ощущениями.
Сейчас он был счастлив — до слез, до боли, до тихой тонкой тоски, вибрирующей дрожащей струной где-то глубоко внутри.
На мгновение Гарри посетила дикая мысль — позволить припасть к этому чудесному большому телу той своей жаждущей частью, что все еще была лишена удовольствия нежнейшего соприкосновения, будучи
— Гарри, — неожиданно услышал он. — Liebling. ³
Словно в ответ на безмолвную молитву, злодей и разбойник повернулся, обнял его за плечо и собственнически придавил горячим бедром к постели.
— Северус, — прошептал Г. Дж.
Тот не отозвался. Он крепко спал, глубоко дыша.
Опьяненный нежностью, Гарри привалился щекой к теплой вражьей груди и затих, медленно растворяясь в блаженном забытьи.
___________________________________________________________________________________
1) Альберт Пайк, «Мораль и Догма».
2) So ein Mist — Вот дерьмо.
3) Liebling — Любимый, милый.
* * *
30. «Если бы не любил»
— Сервиент Арморум! Стойте!
— Либлин, — прошептал Голос.
Тамплиер в белом плаще и серебристой кольчуге на мгновение обернулся, махнул рукой в черной перчатке и растворился в дымке зеленого леса. Мимо лица Гарри с надсадным хриплым карканьем пролетел ворон.
Директор Поттер вздрогнул и проснулся.
Голос никуда не исчез. Он доносился из гостиной — к жестокому разочарованию Гарри, хозяин покинул уютную постель: гость обнаружил себя в полном одиночестве на скомканных простынях.
— Мистер Добби, нет, это слишком большой винтик, — негромко говорил Голос. — И поднимите ваш зад с моей отвертки, сэр. Другое дело, спасибо.
Гарри прикрыл ладонью рот, чтобы не засмеяться: мистер Снейп разговаривал с крысой.
— Здесь нужны руки размером с ваши, мистер Добби... Дьявол, у меня слишком толстые пальцы!
«Неправда!» — чуть не сказал Гарри вслух, пытаясь сообразить, чем занят злодей.
— Ваши маленькие ручки мне бы очень пригодились, сэр Добби, — услышал он. — Ничему-то я вас не научил... Ни тебе шурупчик закрутить, ни схемку подпаять... Черт знает что.
Г. Дж. впился зубами в собственный кулак, пытаясь сдержать хохот. И он еще считал себя сумасшедшим?
— Что мне с вами делать, мистер Добби? Белла не хочет вас забирать, — продолжал редактор. — А Сивилла напьется и забудет покормить... Ума не приложу, куда... — он умолк.
Гарри вскочил с постели, терзаемый любопытством. Оглядевшись по сторонам, он попытался вспомнить, куда сунул джинсы и футболку, но без очков не обнаружил ничего. Смущаясь собственной наготы, директор Поттер осторожно высунул нос в гостиную.
Редактор сидел за столом при свете маленькой лампочки и что-то вертел в руках. По столу суетливо бегала крыса, то и дело вставая на задние лапки и беспокойно оглядываясь.
— Доброе утро, — робко сказал Гарри.
Мистер Снейп поднял голову от своего занятия.