Шпеер

Magenta

— Спасибо за совет, мистер Снейп, — сквозь зубы сказал он. — Я так и поступлю! Всего доброго. Не забудьте выпить на ночь пинту белладонны! — Гарри поспешно нажал отбой: пусть последнее слово останется за ним.

Он вернулся в комнату, устало вытянулся на диване и вытащил из-под подушки «Приключения Фиддла». Читать, выуживая между строк особый смысл, не хотелось. Гарри нравился «Фиддл» как сказка, а вовсе не как пасквиль на мэра.

«Не начитались детских книг?» — прозвучал в голове вкрадчивый Голос.

«Сволочь, — сердито подумал Гарри. — Надо было его придушить по-настоящему».

Директор положил книгу на живот, закрыл глаза и представил, как его пальцы

сжимают крепкую и сильную шею злодея. Как наяву, его нос ощутил запах знакомой туалетной воды или одеколона — враг знал толк в тонких ароматах.

«Надо бы спросить, чем он пользуется», — отвлекся от мысленного удушения директор.

Он лежал, не открывая глаз, а память неутомимо подбрасывала ему совершенно возмутительные подробности — выразительный изгиб насмешливых губ, волевой подбородок, который почему-то ужасно хотелось потрогать пальцем, большой с горбинкой нос с чувственно трепещущими ноздрями, густые блестящие волосы, падающие на бледные скулы. Но все это можно было пережить. Страшнейшим оружием врага были глаза. Темно-карие, почти черные, они не давали директору покоя. Гарри зачастую верно судил о человеке, просто глядя в его глаза, и, как ни странно, редко ошибался. Если бы директора попросили оценить сотрудников по этому параметру, он бы сразу сообщил, что Гермиона — девушка милая, но не по-женски волевая (да и вообще себе на уме), Джинни Уизли — добрая и славная (но недалекая), Лавгуд — не от мира сего (может, наркотики?), Макгонагалл — строгая и занудливая, Гораций Слагхорн — осторожничающий трус, Аргус Филч — злобный тип, Артур Уизли — безвольный добряк, Чарльз Уизли — хитрый подколодный змей, близнецы — притворяющиеся клоунами хапуги. Хуже дело обстояло с Роландой Хуч — Гарри с неохотой признавал, что у нее глаза честного человека, и наверняка главбухша говорит то, что думает.

Но все эти глаза — серые, карие, голубые, добрые или злые, честные или хитрые, — были ПОНЯТНЫМИ. И только глаза мистера Снейпа были необыкновенными, как глаза чародея. Порой в их бездонной глубине Гарри читал сотню выразительных эмоций, начиная от ярости и кончая нежностью, а иногда не мог прочесть ровным счетом ничего: казалось, опущен невидимый занавес, и нет у мистера Снейпа ни сердца, ни души.

Воображение, верный спутник Гарри с детских лет, нарисовало ему элегантную белую шхуну с золотой надписью «Лили» на борту, несущуюся по бурному морю. Он, капитан Поттер, в синем кителе с белыми обшлагами, с серебряными якорями и короной на эполетах, гордо стоял на мостике, глядя в бинокль на горизонт: там, в алеющих водах кровавого заката, раздувая черные паруса пиратского флага, неслась вражеская бригантина. Гроза всех морей, опасный флибустьер Северус Тобиас (Гарри вчера уточнил, на всякий случай) Снейп, надвигался на его шхуну черным смертоносным вихрем. Капитан Поттер прекрасно видел в бинокль его лицо: длинноволосый носатый гад заряжал жуткий черный мушкет и отвратительно хохотал.

— Недолго тебе смеяться, подлец! — пригрозил капитан и скомандовал: — Право руля! Правый борт, пушки к бою!

Черная бригантина неотвратимо приближалась. Капитан «Лили» отшвырнул морскую оптику и выхватил из-за пояса сверкающий черный пистолет.

— Тебе меня не победить! — страшным голосом крикнул он. — Сражайся, Снейп!

С бригантины отчего-то не стреляли, но проклятый корабль продолжал надвигаться на белую шхуну. Над мачтами взвился черный узкий флаг, как раздвоенный язык змеи.

— Нашел, чем пугать! — захохотал капитан «Лили». — Хочешь взять меня голыми руками? — гневно крикнул он. — Правый борт, все на абордаж!

Безликая команда помощников в два-три

взмаха ловко захватила крючьями вражеский фальшборт, с треском выламывая черные куски древесины.

Мимо уха капитана Поттера просвистела пуля.

— Значит, вот вы как со мной, мистер (тьфу, какой там мистер!) Снейп?

Капитан грациозно соскочил с мостика, прицелился и...

Нет, не так. Капитан соскочил с мостика, подхватил трос-гарпун, и, со свистом раскрутив его над головой, метнул в пирата, как лассо.

«Тогда его ранит крюком», — с неудовольствием подумал Гарри.

Капитан грациозно соскочил...

Ладно, проехали.

Не прошло и минуты, как связанный злодей был доставлен на борт «Лили». Гроза всех морей, страшный флибустьер Северус Тобиас Снейп, в черном бархатном камзоле, с длинными волосами по пояс, стоял, обвязанный тросом, и нагло ухмылялся.

Гарри попытался представить себе другое выражение лица своего пленника, но злодей продолжал смеяться.

— Гарри, — улыбающийся разбойник медленно наклонился к губам капитана.

«Черт! Черт! Не было такого!» — отогнал бредовые мысли молодой человек. Конечно, глупо думать о пиратах, если одновременно пытаешься расслабиться и...

Рука славного капитана Поттера крепко удерживала оружие: начиная с момента, когда капитан грациозно соскочил с мостика, трудолюбивая его ладонь неутомимо начищала большой, горячий, вот-вот готовый разрядиться ствол.

— Что у вас в трюмах? — сурово спросил капитан, хватая пленника за мужественный подбородок.

— Книги, кэптен, — с коварной улыбкой ответил негодяй.

«Тьфу, какие книги, — мелькнуло у Гарри. — Корица, гвоздика, красное вино... И золотые слитки», — решил он.

— Вы лжете! — воскликнул капитан Поттер. — Мои люди перевернут все! Найдут все ваши секреты, раскроют все тайны! Вы прячете в трюме политического преступника! Сознайтесь!

Пират нахмурил густые черные брови и замолчал: капитан попал в точку.

— Молчите? Ну что ж, — капитан обошел вокруг связанного пленника, разглядывая его высокую фигуру.

«Стоп. Разве он был голый?» — на мгновение удивился Гарри, смутно припоминая черный камзол.

Конечно же, подлец был совершенно обнажен. И веревки не скрывали... По большому счету, ничего не скрывали.

— Я привяжу вас к фок-мачте, — сурово сказал капитан Поттер. — И буду смотреть, как вы жаритесь на солнце. Пока не скажете, куда дели преступника.

Вид голого пирата, привязанного к мачте, оказался последней каплей в чаше терпения смелого капитана. Рука его, сжимающая бьющийся тонким горячим пульсом член, скользила все быстрей и быстрей, дыхание участилось, по телу разлился жар. На секунду застыв в мучительном промежутке между праведными трудами рук своих и сладкой наградой, Гарри ахнул от удовольствия и брызнул счастливым облегчением на книгу «Приключений Фиддла», все еще лежащую у него на животе.

_______________________________________________________________________________

Фанарт owl

_______________________________________________________________________________

Мокрый и встрепанный, Гарри вышел из душа, все еще пребывая в смятении чувств.

«Сириус был прав, когда предлагал сходить к психиатру», — мрачно подумал он.

К расчленителю душ человеческих Гарри так и не пошел, испугавшись мысли, что психиатр докопается до его дурацких фантазий. Выдумки эти с детства не давали ему покоя, но Гарри их любил в глубине души и считал своим тихим спасительным островком, пока не услышал ПРАВДУ.