Шпеер
Шрифт:
— В чем тогда смысл командной игры? — злодей ухватил Гарри за ногу и засмеялся.
— Мистер Снейп, не боитесь за ваши зубы? — ехидно сказал Магистр, отдергивая ногу.
— А вы не боитесь, что эти зубы могут укусить вас раньше, чем вы глазом моргнете? — расхохотался разбойник.
Гарри вдруг сообразил, какое зрелище он представляет собой для ползущего сзади редактора и покрылся малиновым румянцем, к счастью, не видным врагу.
________________________________________________________________________________
Фанарт owl
________________________________________________________________________________
—
— У меня мирные намерения, мой шеф, — пробормотал мистер Снейп.
— О, черт! — внезапно завопил Гарри. — Вот оно!
Тоннель закончился, и перед покрытым песком носом Магистра оказалось довольно широкое круглое пространство. Посередине искусственного грота серебрился кубок. Поодаль горел маленький фонарь — если бы Гарри не светил сам, наверняка заметил бы его свет.
Как развернувшаяся пружина, Магистр рванулся вперед и схватил серебристую добычу.
На дне бутафорского кубка покоился блестящий красный камень.
Не веря своему счастью, улыбаясь во весь рот, Гарри обернулся к своему сообразительному Сервиенту — тот тоже вполз в грот, протирая ладонью засыпанные песком глаза.
— Это ОН, — благоговейно сказал Магистр.
Увы, счастье лишило его остатков разума. Сжав в кулак обретенное сокровище, Гарри кинулся на шею редактору в порыве благодарности.
— Спасибо! — крикнул он.
В ту же секунду Магистр очутился на полу, придавленный к земле тяжелым телом коварного тамплиера.
— Гарри, — простонал злодей, сдавив в медвежьих объятьях доверчивую жертву. — Я не верю, что ты не хочешь... Не верю, не верю, не верю!.. — как безумный, повторял он.
Быстрые поцелуи покрыли пылающее лицо поверженного Магистра. Глаза Гарри расширились от изумления, он глотал ртом воздух, не в силах справиться со смятением. Обезумевший враг перекатился на спину, все так же крепко притискивая к груди испуганного обладателя Философского Камня.
— Умоляю, — прошептал разбойник, пожирая Гарри совершенно диким взглядом. — Скажи, что ты хочешь. Скажи, я для тебя всё... — он не договорил.
Жадные губы с отчаянием одержимого прижались к открытому рту потрясенного Магистра. Обнимающие руки нежно скользнули по спине Гарри и вдруг грубо, почти до боли, стиснули клещами, будто страшась потерять.
Выпавший из разжавшихся пальцев фонарик покатился по полу грота.
Умопомешательство было заразным — Гарри не сопротивлялся.
Никто не целовал его так.
Горячий язык нахального тамплиера ласкал его рот так сладко и страстно, будто от этого зависела чья-то жизнь, большое сильное тело под ним дрожало, сжигаемое таким ощутимым желанием, что, окончательно потеряв голову, Гарри прижался крепче к
«Сириус», — вспыхнуло молнией где-то в глубине его сердца и погасло, стертое вихрем ощущений.
— Как я тебя хочу, если бы ты знал, если бы ты только знал, — быстро и горячо шептал сумасшедший редактор, целуя его лицо. Гарри ощутил, как разбойничья рука проскользнула между их бедрами и сжала его член.
— Эй, вы там живые? — донесся крик Маршала. — Что там внутри?
Судя по звуку, Рон уже полз по тоннелю.
Гарри вырвался из объятий полоумного мистера Снейпа и дикими глазами огляделся вокруг — он ухитрился выронить Философский Камень. Заметив на полу красноватый отблеск, Магистр сгреб камень вместе с песком и сжал в кулаке.
— Забудьте, — трясущимися губами сказал он, не глядя на редактора. — Забудьте это всё.
Как сорвавшийся с цепи пес, дрожа и горя всем телом, Гарри бросился назад в песчаный тоннель.
Крепкий удар о мудрый лоб ползущего навстречу Маршала вернул его в чувство.
— Есть, — сказал Гарри. — Он у меня.
* * *
Да, это был настоящий триумф. Он, Гарри Джеймс Поттер, Магистр Ордена тамплиеров, победитель всех стихий, стоял на вершине холма, крепко сжимая в высоко поднятой руке Философский Камень. Над холмом гордо реял на ветру черно-белый босеан. Из леса выбежал отряд рыжеволосых тевтонцев и огласил окрестности крепкими ругательствами — увы, команда Чарли Уизли опоздала к разбору философских камней.
Сервиент Магистра выбрался из пещеры, отряхнул песок с иссиня-черных разбойничьих волос и, ни на кого не глядя, скрылся между деревьями.
Никогда еще у Гарри Джеймса Поттера не было так скверно на душе.
* * *
12. Казнить нельзя помиловать
Кто сказал, что демон черен, как уголь? Кто сказал, что темно и мрачно его лицо, а одеяния чернее крыльев ночи?
В распахнувшейся мантии, весь белый в сиянии луны, к Магистру мчался полуголый всадник на вороном коне, страшном, храпящем и красноглазом. Только безумец мог оседлать это исчадие ада и лететь над полем, едва касаясь земли, сжимая обнаженными бедрами блестящие лошадиные бока. Ветер трепал длинные смоляные волосы седока, лунный свет искрился в опасных черных глазах и скользил по бледному телу призрачным серебром.
Ветер рванул белую мантию, и на мгновение перед глазами Гарри мелькнул красный крест Ордена тамплиеров.
— Стоять! — выкрикнул молодой человек и хлестнул длинной плетью по лоснящемуся боку черного монстра. Кнут свистнул, рассекая воздух, конь взвился на дыбы и злобно заржал, пытаясь сбросить бледнотелого седока.
Гарри сцепил зубы и ударил дьявольское животное еще раз. Кончик плети коснулся босой ноги всадника, и по белой изящной лодыжке потекла кровь.
— У меня мирные намерения, Магистр, — глухо сказал всадник, чудом сдерживая дрожащего от ярости коня.