Шпеер
Шрифт:
Сердито дергая бровями, директор ринулся к Гермионе.
— Зачем вы ее пропустили?! — с досадой сказал он.
— Да ее бы и Хагрид не удержал! Она бешеная, — сказала девушка, рассматривая какие-то фотографии на экране монитора. — Мистер Поттер, вы уже видели фото с квеста? Посмотрите, не пожалеете!
— Потом, — буркнул Гарри. Директорский взгляд упал на какой-то список на столе секретарши. — Это что?
— А, можно выбросить, — не глядя, сказала Гермиона. — Первоначальный состав команд для квеста.
— Первоначальный? — удивился
«Г. Поттер, Ф. Уизли, Дж. Уизли, Ч. Уизли, П. Уизли, Р. Хуч...» — начал читать он.
— Хиггинс потребовал поменять, — секретарша хихикнула, разглядывая фотографию Лавгуд с черными зубами на весь экран. — Подсунул свой список. И правильно сделал. Все довольны, мистер Поттер.
— Ясно, — пробормотал Гарри, только сейчас сообразив, что с таким количеством Уизли под предводительством Хуч не выжил бы ни один директор.
Он вернулся в кабинет. В воздухе все еще витал запах валящего с ног парфюма мадемуазель Лестрейндж.
С отвращением оторвав салфеткой жвачку Беллатрисы от Всевидящего Ока, директор уселся за компьютер и открыл папку «Квест».
Фотографий было много. В другое время Гарри посмеялся бы — Колин Криви снял много забавных кадров. Здесь был мистер Люпин, тыкающий в небо горящую палку, жадно жующие печенье сестры Патил, Гермиона с репьями в пышных волосах, Рон Уизли, «колдующий» веткой, мистер Снейп, сующий здоровенный нос в пакет с провизией, Лавгуд в венке из красных ягод и с ягодами в глазах, он, Гарри, задумчиво читающий текст загадки (неплохо вышел), испачканные болотной тиной ноги Колина, царственная Нимфадора, живописно обнимающая корягу, и много других. За исключением пары кадров, все групповые фотографии объединяло одно: директор Поттер пялился на редактора Снейпа, редактор Снейп пожирал взглядом директора Поттера.
Самой гнусной была фотография под деревом. Директор с подозрительно розовыми щечками и возбужденно блестящими зелеными глазками сидел на траве, а негодяй-редактор стоял рядом, по-рыцарски опираясь на одно колено. Рука злодея покоилась на ноге шефа, а сам он наклонился к его лицу так низко, будто собрался целовать. Г. Дж. Поттер, директор ИД «Хог», тянулся к редактору, сложив губки бантиком.
«Вот так это выглядело со стороны? — ужаснулся Гарри. — Мы просто разговаривали!»
— Ну что ж. Вы подписали себе приговор, мистер Снейп, — прошептал он.
* * *
— Две минуты, мистер Поттер, и я вся ваша, — сказала Минерва Макгонагалл.
— Я подожду, — директор уселся на обтянутый серым плюшем диван для посетителей.
За большим редакторским столом стояло два кресла. В одном из них, подозрительно похожем на трон Дамблдора, восседала миссис Макгонагалл. В другом, поскромней, в позе оплывающей медузы расслабленно полулежал Невилл Лонгботтом с большой пиалой чая в руках. Гарри показалось, что в кабинете редакторши автор «Бабушкиных Рецептов» чувствует себя, как у собственной бабушки за пазухой. Под локтем мистера Лонгботтома стояла корзиночка с печеньем,
— Профессор Снейп совершенно прав, — тем временем говорила профессор Макгонагалл. — Какая собачья слюна? Я вот слыхала об особых свойствах кошачьей, — с достоинством настоящей англичанки сказала она. — Концентрация лизоцима намного выше. Но у кошки язычок, как наждачок, — доверительно сообщила она Лонгботтому. — Да и не будет уважающая себя кошка ваш ячмень лизать, тоже еще придумали, Невилл.
— Разве я писал про кошку? — удивился мистер Лонгботтом. — Кошачья слюна — сильный аллерген.
— Есть люди, для которых вся жизнь — аллерген, — поджала губы редакторша. — И пух тополиный плох, и шерсть кошачья нехороша. От пищи у них сыпь, от питья — отрыжка, от воздуха — удушье и астма. Это раздражительные личности, недовольные собой и своей несложившейся жизнью. Поверьте, мистер Лонгботтом, никакой мистики, просто психосоматика.
«На меня намекает, что ли?» — нервно заерзал на плюшевом сиденье директор.
— Полностью согласен, — с набитым ртом сказал автор «Рецептов». — Организм гармоничного человека принимает все, что дарит мать-природа. А недовольному судьбой не помогут и лучшие антибиотики.
— Вот и напишите побольше об этом, Невилл, — сказала миссис Макгонагалл, на ходу исправляя какие-то огрехи в трудах молодого автора. — Пишите о душе, о гармонии... «В глазе»?.. Ячмень? На глазу, мой дорогой Невилл, — пробормотала она, быстро бегая сухими пальцами по клавиатуре. — А почему мистер Снейп выделил красным абзац про лютик?
— Сказал, что есть лютик едкий, лютик ядовитый, азиатский, горный, ползучий, снежный и еще штук двадцать разновидностей, — вздохнул Лонгботтом. — Надо уточнить, какой лютик.
— Хорошо, Невилл. За вами остается лютик. Все остальное будем считать приемлемым. Не бойтесь, дорогой, я вас в обиду не дам.
— Спасибо, миссис Макгонагалл, — лицо писателя осветилось благодарностью. — Что бы я без вас делал?
«Действительно, что?» — раздраженно подумал Гарри, провожая взглядом мистера Лонгботтома, покидающего кабинет с неторопливостью навьюченного индийского слона.
Минерва Макгонагалл в своем высоком кресле с видом облеченной всей полнотой власти королевы Великобритании обернулась к директору.
— Я вас внимательно слушаю, мистер Поттер, — холодно сказала она.
— Где Альбус Дамблдор? — выпалил Гарри, удивляясь внезапному превращению доброй бабушки в высокомерную королеву. — С ним все в порядке?
— Это мне неизвестно, — надменно произнесла Макгонагалл.
— Я не могу ему дозвониться, мадам, — изо всех сил изображая вежливость, сказал Гарри. — Господин Дамблдор мне нужен по частному вопросу.
— Ах вот как, — сухо сказала редакторша. — Простите, мистер Поттер, ничем не могу вам помочь. Никто не знает, где Альбус. Возможно, он куда-то уехал, — она на мгновение отвела взгляд.