Шпилька
Шрифт:
– Это была я.
– Милая, сколько ты выпила, - забеспокоился Джозеф, пытаясь заглянуть ей в лицо. И осекся. Взгляд ее был абсолютно трезвый, сосредоточенный. Тонкие пальчики намертво вцепились в ткань ночной сорочки, губы сжаты в одну линию.
– О.
Она молчала, не сводя с него взгляд. Он откинулся на спинку кровати, переплел дрожащие пальцы.
– Я не ожидал такого поворота, - честно признался Джозеф. Спайра чуть-чуть расслабилась.
– И я не знаю, как реагировать, Спайра. Честно, не знаю.
–
– Кто, прости?
– не понял он.
– Айдах.
– А до этого ты не знала?
– Не имела даже понятия. Меня с детства научили носить личину, и я ее носила.
– Хорошо, - он потер глаза пальцами.
– Ты айдах. Что дальше?
– У каждого айдаха должен быть свой арр.
– Ты что, собралась меня бросить?
– мрачно спросил он, стискивая кулак. Спайра поперхнулась и уставилась на него своими невозможными глазами.
– Нет, - осторожно сказала она.
– Я пытаюсь тебя подготовить тебя к тому, что я и тебя впутала...
– Во что?
– живо заинтересовался он.
– В свою жизнь, - подумав, сказала она. Джозеф тяжело вздохнул и подтянул ее к себе вместе с одеялом, скомканной ночнушкой и всеми ее страхами.
– Ты вот иногда, вроде умная женщина, - сказал он ей в макушку.
– А временами - такая дурочка, вот честное слово....
Спайра молчала, видно было, как на ее шее очень быстро бьется жилка.
– Мы с тобой вместе уже три месяца, - начал он подбирать слова, потому что она и не думала расслабляться, сидела, сжавшись в каменный комок.
– И ты меня устраиваешь в роли моей жены. Ну, за редкими исключениями и поправками,- честно сказал он.
Она тяжело вздохнула.
– Поверь, у меня больше плюсов, чем минусов от нашей совместной жизни, - неуклюже закончил он.
– Я не ожидала от тебя такой реакции, - мрачно сказала она.
– Я думала, ты потребуешь развод....
– Я тебя люблю, - неожиданно для себя самого выпалил он.
Спайра вскинула на него огромные бездонные глаза, в которых плескалось бесконечное изумление, радость, страх и еще что-то. Медленно потянулась рукой к волосам, вынула шпильку. Тонкий металл тихо хрупнул у нее в пальцах. Привычные черты лица подернулись дымкой открывая новые. Тонкий изящный нос. Глаза - бездонные, теплого янтарного цвета. Узкий подбородок. Волосы стали песочного цвета намного более короткие, чем прежде. Кожа стала золотистого цвета, она издавала какое-то приглушенное мерцание. Цветочный аромат, дуривший ему голову в последнее время, стал настоящим - и совсем рядом.
– А так?
– прошептала она. С узкого плеча сползала ночная рубашка, обнажая гладкую золотистую кожу.
– Какую угодно, - решительно сказал он и приложился к теплым губам.
***
Вселенная восстала и разрушилась. На них обрушился
***
Оторваться от надежного сильного тела было невозможно чисто морально. Страх, грызший мня исподволь все месяцы семейной жизни, отступал, драпал, трусливо поджав хвост. Облегчение, пришедшее на смену страху, было огромным и легким, как воздушный шар.
Мужчина, прижимавший меня к себе, был лучшим на свете, единственным, самым надежным и нужным.
Вспышка, накрывшая нас лавиной, была ослепительной, горячей и вызывала какое-то болезненное удовольствие.
Джозеф тяжело дышал рядом, стискивал твердыми пальцами мои плечи, а я цеплялась за него в ответ, и больше всего боялась, что что-нибудь нам сейчас помешает. С каким-то странным изумлением я трогала гладкие мышцы, которые подрагивали под моими пальцами, напрягались, расслаблялись и двигались.
– Только посмей меня бросить, - пробормотал он, сдирая с меня какую-то тряпку.
– Даже не надейся, - я дотошно изучала пальцами его тело, трогая, гладя и поглаживая везде, где могла достать и где хотелось.
Кажется, он хотел что-то еще сказать, но не получилось - нам резко стало нечем дышать, и сердце колотилось где-то возле горла - мое? его?
– Открой глаза, - потребовал он резко, и я послушалась, заглянула ему в лицо и отвести взгляд уже не смогла - столько там было эмоций - никакими словами их выразить нельзя было. Нельзя, и все тут. Ни в коем случае.
В ушах грохотала кровь, как будто катились огромны валуны, тело жило своей отдельной жизнью, сознание то и дело вспыхивало радужными искрами.
***
Он прижимал к себе тонкое тело и счастливо дышал. Уверенность в том, что все будет хорошо, крепло с каждым вдохом. А еще крепче была убежденность в том, что он нашел то, что искал всю жизнь, хотя сам не знал, что искал.
– Ты жив?
– хрипло спросила Спайра. Он лениво угукнул и прижал ее удобнее.
– Спать. Все завтра.
– Решил он, и очень довольный своим решением, а так же тем, что она послушалась, заснул.
Проснулся ни свет, ни заря, оттого что ее не оказалось рядом. Рывком сел в кровати, огляделся, потом прислушался. В ванне журчала вода, доносились какие-то звуки. Он откинул одеяло в сторону и аккуратно приоткрыл дверь в ванну. Спайра сидела в воде и болтала руками, отчего шапка пены росла.
– Доброе утро, - он плюхнулся к ней в ванну, отчего половина воды выплеснулась на пол.
– Доброе, - пробормотала она, отводя взгляд. Джозеф тяжело вздохнул и подгреб жену ближе, отплевался от пены, уложил ее ноги себе на живот и снова глянул ей в лицо. Щеки у нее были ярко-розовые.