Шпион
Шрифт:
— Если человек, усыновивший его, был шпионом, означает ли это, что Райкер-О'Ши шпионит в пользу Германии? Он родился в Америке. Его усыновил немец. Он учился в английской школе и в немецком университете. Кому он верен?
— Он гангстер, — сказал Белл. — Он чужд верности.
— Где он может прятаться сейчас, когда его раскрыли?
— Везде, где его примут. Но не раньше, чем совершит последнее преступление во имя государства, которое защитит преступника.
— Использует торпеды, — сказал Арчи.
— Против
Когда Белл вернулся в «Никербокер», в приемной ждал Тед Уитмарк. Он держал шляпу на коленях и не мог смотреть Беллу в глаза, когда спросил:
— Мы здесь можем где-нибудь поговорить наедине, мистер Белл?
— Заходите, — сказал Белл, заметив, что гарвардский галстук Уитмарка повязан криво, обувь нечищена, а брюки нуждаются в глажке. Он провел Уитмарка к своему столу и подвинул стул, так чтобы они могли сидеть рядом и их никто не слышал. Уитмарк сел, сжимая и разжимая руки, кусая губы.
— Как Дороти? — спросил Белл, чтобы успокоить его.
— Ну… в частности, я хотел с вами поговорить и о ней. Но, если не возражаете, сначала о главном.
— Нисколько не возражаю.
— Понимаете, я играю в карты. Часто.
— Вы игрок.
— Да, я игрок. И иногда много проигрываю. У меня пошла полоса проигрышей, и прежде чем я спохватился, я был уже по уши в долгах. Я только хотел вернуть проигранное, но увязал все глубже.
— У вас по-прежнему полоса проигрышей? — спросил Белл.
— Похоже. Да, можно сказать и так.
Он замолчал.
— Могу я предположить, что это огорчает Дороти?
— Да, но дело не в этом. Я вел себя как дурак. Несколько раз очень сильно сглупил. Мне кажется, я усвоил урок Сан-Франциско…
— А что произошло в Сан-Франциско?
— Благодаря вам я избежал расстрела.
— О чем вы? — спросил Белл, внезапно начиная понимать, что дело гораздо серьезнее, чем он предполагал.
— Я хочу сказать, что, когда вы остановили повозку и помешали взорвать арсенал на Мар-Айленде, вы спасли мне жизнь. Там было бы много убитых, виноват был бы я.
— Объясните, — настораживаясь сказал Белл.
— Я дал им пропуск и пароль, чтобы пройти на военную верфь «Мар-Айленд».
— Кому?
— Я столько задолжал. Меня бы убили.
— Кто?
— Ну, сначала Командор Томми. Здесь, в Нью-Йорке. Потом он продал мой долг владельцу казино на Варварском побережье, и там я проиграл еще больше, и тот парень хотел меня убить. Он сказал, они сделают это медленно. Но достаточно было только дать им пропуск и накладные моей фирмы и показать все тайные ходы и тому подобное. Знаю, вы думаете, что я пропустил на базу саботажника, но я ведь не понимал, зачем им это. Я думал, они хотят заключить большой контракт. Я считал, они делают это ради наживы.
— Вы надеялись,что они делают это ради наживы, — холодно
Тед Уитмарк повесил голову. А когда снова поднял, в его глазах блестели слезы.
— Я и теперь на это надеюсь. Но, боюсь, это не так. Что-то подсказывает мне, что в этот раз дело еще хуже.
Зазвонил внутренний телефон на столе Белла. Белл взял трубку.
— В чем дело?
— Тут какая-то дама хочет видеть вас и того джентльмена, что сейчас с вами. Мисс Дороти Ленгнер. Впустить?
— Нет. Скажите, что я вскоре к ней выйду. — Он повесил трубку. — Продолжайте, Тед. Что произошло в этот раз?
— Они хотят взять у меня один из грузовиков, которые идут на военную верфь в Бруклине.
— Кто они?
— Лощеный субъект по имени О'Ши. Я слышал, кто-то назвал его Глазником. Должно быть, прозвище. Вы знаете, о ком я говорю?
— Когда им нужен грузовик?
— Завтра. Когда «Нью-Гэмпшир» будет загружать продовольствие и боеприпасы. Он только закончил пробное плавание и теперь в составе Морского экспедиционного корпуса направляется в Панаму, поддерживать мир в проливе. Мое нью-йоркское отделение получило контракт на поставку продовольствия.
— Грузовик большой?
— Самый большой из всех.
— Достаточно большой, чтобы перевезти две торпеды?
Уитмарк пожевал губу.
— Боже. Он нужен им для этого?
Дверь приемной раскрылась, и вошел Гарри Уоррен. Белл снова хотел повернуться к Теду Уитмарку, но тут его внимание привлекло неожиданное движение у двери: он увидел, как Дороти Ленгнер в черном платье и шляпе с черными перьями скользнула в комнату вслед за Гарри, который вежливо спросил:
— Чем могу быть полезен, мэм?
— Я ищу Исаака Белла, — сказала она своим чистым певучим голосом. — Вот и он, я его вижу.
Она пошла к столу Белла, роясь в сумочке.
Уитмарк вскочил.
— Здравствуй, Дороти. Я же тебе сказал, что поговорю с Беллом. Это примирит нас, верно?
Дороти Ленгнер посмотрела ему в лицо. Потом на Белла.
— Здравствуйте, Исаак. Могу я здесь где-нибудь недолго поговорить с Тедом наедине?
Ее прекрасные серебристо-серые глаза были пусты, и у Белла на мгновение создалось странное впечатление, будто она слепа. Но она не могла быть слепа, ведь она шла самостоятельно.
— Мне кажется, в кабинете мистера Ван Дорна никого. Он не стал бы возражать.
Он провел их в пустой кабинет Ван Дорна, закрыл дверь и постоял, прислушиваясь. Из кабинета донесся голос Уитмарка:
— Ведь это примирит нас?
— Нас ничто не примирит.
— Дороти? — спросил Тед. — Что ты делаешь?
В ответ послышался резкий звук выстрела. Белл распахнул дверь. Тед Уитмарк лежал на спине, из его головы лилась кровь. Дороти Ленгнер выронила пистолет, который держала на уровне груди Уитмарка, и сказала Беллу: