Шпион
Шрифт:
— Знаю, угу, — буркнул тот, окончательно закрывая неловкую тему, и перекинул руль, вписываясь в поворот. А свернув на нужную им улицу, начал искать взглядом одного из своих охранников, обещавшего их встретить. — Прибыли.
— Туда, — первым засек неприметного мужика все-таки Пепел, — вон к тому зеленому дому.
— Не передумал? — в последний раз поинтересовались у него, остановившись за углом — так, чтобы не привлекать машиной ненужного внимания.
— С чего бы? Идем уже.
Оказавшись в квартире секретаря, куда они, собственно, и ехали, Пепел прямо с порога присвистнул:
— Однако! И что, ни у кого даже вопроса не возникло, откуда у бедного юноши деньги на всю эту золоченую
— Он нас в гости не приглашал, — поморщился господин директор фирмы, в доме которого блеска точно было поменьше.
— Ну это понятно, а все равно дурак — так светиться. Вдруг бы кто без приглашения заявился? Интересно, где у нашего гения маскировки шмотье лежит?..
Выбрать подходящие для Эрдари вещи оказалось не так уж трудно, секретарь был ниже, но не настолько, чтобы это сильно бросалось в глаза. Хуже, что тот был коротко стрижен, но им и тут здорово повезло. Видимо, мня себя настоящим шпионом — не хуже, чем в книжках, Пирсти приходил на встречи так, как считал правильным для подобного рода персонажей, — таинственно и романтично закутанный по самые брови: в длинном летнем плаще, шарфе и в шляпе. Пепел от души поржал бы над этим, будь он сейчас менее сосредоточен. А так просто примерил пару самых подходящих с виду вариантов из обширной секретарской гардеробной, придирчиво выбрал из них тот, что его устроил, и развернулся к Орнути.
— Что ж, я готов. Можно идти валять плошки и совершать прочие безумства.
— Подвезти?
— Э-э… Надеюсь, ты все-таки шутишь?
Представив себе, как Орнути лично везет его продавать секреты собственной фирмы, Пепел не удержался и нервно хихикнул — перед такой картиной пасовало даже его воображение.
— Шучу, — буркнул тот не менее нервно. — Ладно, удачи тебе тогда.
Обычно в центральном парке Сонресорма царило приятное оживление. Неспешно прогуливались по аллеям дамы, хвастаясь друг перед другом всем подряд: от доставленных прямиком из столицы нарядов до новых собачек и кавалеров… Кавалеры, в свою очередь, тоже охотно фланировали по дорожкам, любуясь этими дамами, но больше общаясь между собой, в том числе на темы деловые и от дам весьма далекие… Отовсюду раздавались веселые приветствия, азартные детские крики и визгливый лай тех самых собачонок… А еще одуряюще пахло свежей выпечкой, доставляемой на лотки при входе из соседних пекарен, и, увы, конским навозом: прокатная конюшня располагалась от главного входа тоже совсем недалеко…
Но это днем.
А чем ближе к вечеру, тем тише и безлюднее становилось в садовых аллеях и свободнее на смотровых площадках. Публика массово откочевывала на террасы городских кафе и ресторанов, оставив парк в распоряжение редких угрюмых мизантропов.
Пепел, облюбовавший неприметную скамейку под раскидистым кустом, в одиночестве любовался потрясающим закатом над рекой, ненавязчиво придерживал рукой небольшой кожаный портфель, пристроенный рядом и едва заметно улыбался, вспоминая, как его уговаривали сюда не ходить. А оно вон как все просто — практически никакого риска. Сидя, да еще и в этом шмотье, разницу между ним и проштрафившимся секретаренком не разглядеть даже при большом желании. А тут и желать вроде бы не должны: незачем. Оно ж почти рутина уже: забрать бумаги, оставить деньги… В который там раз? Шестой? Седьмой? Не суть, короче. Важно, что присматриваться в наступающих сумерках к нему никто не станет.
Спустя десяток минут рядом уселся некий господин, тоже предпочитающий низко опускать поля шляпы на лицо, невзирая даже на прекрасную погоду. Коснулся этой шляпы в ни к чему не обязывающем приветствии, пару минут полюбовался на красоту скатывающегося за горизонт светила, буркнул что-то формальное вместо
Все. Можно было считать, что первый этап внедрения прошел удачно.
Впрочем, Пепел прекрасно осознавал: это пока даже не половина дела, а лишь самое-самое начало. Главное начнется позже, когда некто, получивший бумаги, станет с ними знакомиться, и первым делом наткнется на записку, пристроенную сверху. Собственно, все сегодняшнее представление только ради нее и затевалось:
«Через три часа буду ждать на том же месте, если вы заинтересованы во встрече с одним из источников необходимой вам информации. Он в общении с вами заинтересован крайне».
А под запиской еще и весьма лестное рекомендательное письмо, выданное некоему молодому инженеру, почти год проработавшему в фирме господина Орнути над созданием нового профиля самолетного крыла. За личной подписью самого владельца конторы.
Теперь оставалось лишь дождаться, какая рыбка клюнет на этот незамысловатый крючок.
Проводив взглядом растаявшую в сумерках фигуру, Пепел расслабился и заново перебрал в голове подробности случившейся встречи, стараясь ничего не упустить. Шляпа его нового знакомца, в качестве маскировки надвинутая по самые брови, — это даже не ерунда, это вообще ни о чем. После уроков господина Валента чьи угодно попытки сохранить инкогнито с помощью подобных ужимок смотрелись и смешно, и бледно. Эрдари мог не сходя с этого места выложить чуть ли не всю биографию столь наивного господина, просто глядя в его удаляющуюся спину.
Лет сорок пять — пятьдесят, не больше. И при этом совершенно больные суставы, если судить по тому, как тот сгибает колени. Наверное, поэтому и не ездит теперь верхом, хотя лошадок любит по-прежнему: высокие сапоги предпочитает более уместным сейчас ботинкам, но потерты те вовсе не стременами. Наверняка не сменил еще конный экипаж на модное авто, хотя и мог бы себе такое позволить. Да, наверняка мог бы — дорогое сукно костюма и бархатистый, высшего качества фетр шляпы говорили сами за себя. Как и тонкая кожа перчаток, надетых не по погоде, зато скрывающих пару перстней. Один на левом мизинце — значит, из лордов, гербовые печатки носятся именно там. Парфюм у мужика опять же страшно дорогой — почти сплошной мускус, который в последние годы резко взлетел в цене. И тут его явно не пожалели, влили от души. Как не пожалели и самого парфюма — аромат витал вокруг господина плотным облачком и тянулся следом отчетливым шлейфом…
От размышлений Пепел отвлекся внезапно, услышав странное шевеление в кустах за спиной. Для мелкого животного (а других в парке быть не могло) слишком уж активное, для человека — наоборот, слишком осторожное. Волосы на загривке встали дыбом, он подобрался… и тут же расслабился — понял, для кого такое будет в самый раз: для ловкого, осторожного, но слегка заскучавшего в своей засаде ресса.
— Ралти, вылезай, — хмыкнул он, не оборачиваясь. — Какого хрена тебе здесь нужно?
— Угадай, — послышалось из зарослей.
Потом там что-то затрещало, смачно выругались, и наконец на дорожку выбрался слегка встрепанный Ютиси, выдирая из ранговой прически застрявшую там ветку.
— Неужто за меня переживал? — прищурился на него Пепел.
— Ого! Умнеешь на глазах. — Тот закончил выгребать растительность из кос и вольготно устроился на скамейке рядом. — С первого раза — и в точку. На тебя не похоже.
— Похоже. А вот на тебя нет: лезть в чужие дела ты обычно не рвешься.
— Пепел, — остро глянул на него Ралт и тут же снова отвернулся, — ты всерьез рассчитывал, что тебя отпустят сюда без подстраховки?