Шпион
Шрифт:
— Полукровка, — по-армейски прямо возразил генерал, имея в виду именно это — цвет.
— Лорд Эрдари Равеслаут еще и четвертый ресс Ретенауи, — уже с нажимом повторил хозяин кабинета.
— Неважно, половина лордской крови не делает его хуже, — внезапно вспомнил о вежливости Сорвени и столь же внезапно о ней забыл: — Наоборот, то, что он не чистокровный, делает его лишь лучше. Менее упрямым. По сравнению хотя бы с вами.
Ретен в ответ даже бровью не повел:
— Не заблуждайтесь. Упрямым в наших спорах меня делает должность, а
Пепел же, наоборот, едва сдержался, чтобы не хмыкнуть:
— По-моему, генерал, мы немного отвлеклись от темы.
— Да, — спохватился тот, сообразив, что отвлекся он вообще-то много, и несет его явно не туда. — Так вот, поняв, что этим путем ничего не добиться, они нашли другой вариант, к которому я, признаться, оказался совершенно не готов.
— Достали Рин через ее любимые самолетики, — расставил точки над «и» Эрдари, которому надоел этот словесный туман и кружение вокруг да около.
— Да, — генерал спорить не стал, туманы он любил еще меньше своего будущего зятя, на чем они когда-то и сошлись. И отношения их до сих пор были неизмеримо теплее, чем, например, с тем же начальником тайной канцелярии.
— Господин… Олифуэлл тоже пилот? — уточнил ресс.
— Нет, — зло выплюнул генерал. — Но очень увлеченный энтузиаст. Хотя и боится летать.
Пепел все-таки хмыкнул, не удержался.
— Вот именно, — кивнул ему Сорвени. — Но Рин поверила. Тем более, что как я потом выяснил, дурили голову ей почти неделю. Очень профессионально, возможно, даже используя ваши ресские штучки со внушением. И в итоге она все-таки устроила этому энтузиасту целую экскурсию, включающую посещение того самого проектного бюро.
— А вы?.. — опять преувеличенно спокойно начал ресс, и нервы у вояки не выдержали:
— А я, мать его, инспектировал пятый, мать его, приграничный полк! Три дня лету от столицы,…! — взорвался тот, как перегретый чайник, но столь же быстро остыл: — Простите.
— Ее видели в том бюро, — не спросил даже, а просто констатировал Пепел. — Вместе с этим Вусли.
— Разумеется, — пожал плечами генерал. — Она ведь и не думала скрываться,
— Странно, что вы еще не на допросе, — Ретен все-таки не смог удержаться от сарказма.
— Разве? — в тон ему откликнулся Сорвени, нарочито пристально оглядывая кабинет.
— Думаю, это вопрос времени, — «разрядил» обстановку Пепел.
— Да, — генерал вдруг резко посерьезнел. — Причем совсем недолгого. Рин опознали, осталось опознать этого Олифуэлла. Дело только за этим.
— Тут-то двери допросной за вами и закроются.
Сорвени глянул на Ретена зло и мрачно, но в итоге предпочел тому не отвечать. Зато не стал молчать Эрдари:
— Хуже, господа. Они закроются за Рин.
После чего в кабинете повисла мертвая тишина.
— Девочка в курсе? — нарушил ее Ретен.
— Нет, конечно! — возмутился министр.
— Немедленно расскажите ей все, — распорядился ресс. — Немедленно!
— Но…
— Она должна четко понимать,
— Хорошо, — нехотя согласился Сорвени.
— Езжайте и прямо сейчас посвятите ее во все. Абсолютно. И не вздумайте ничего скрывать — насколько я знаю Рин, в обмороки она падать не станет, и вены себе резать тоже.
— Не станет, — эхом откликнулся отец.
— А потом спрячьте: объявите больной и закройте так, чтобы до нее никто не мог добраться. Нет, лучше отправьте в Гранс, на воды. Инкогнито и под охраной. И хорошенько запутав следы… Впрочем, последнее я сделаю сам. Главное, чтобы девушка поняла серьезность положения и не вздумала сбегать или творить еще какие глупости.
— Рин не станет, — обиделся за невесту Пепел.
— Не станет, да, но только если объяснить ей все. Вы меня поняли, генерал?
— Да, — мрачно зыркнул тот на безопасника. — А что будете делать вы?
— А мы займемся господином… э-э…
— Вусли Олифуэллом, — подсказал Пепел.
— Именно. И теми бумагами, к которым он проявил столь ненужное любопытство. Чертежи придется возвращать, причем любыми путями — не вижу другого пути замять дело.
— Хорошо, — не стал спорить Сорвени. — Тогда я поехал к дочери.
— И поторопитесь, пока она не устроила экскурсию еще кому-нибудь. На ваш командный пункт, к примеру.
— Ворон! — возмутился Эрдари.
А генерал молча встал и покинул кабинет, проявив воистину железную выдержку — не то что никого обматерил, но даже дверью не хлопнул.
— Что думаешь? — поинтересовался Ретен у Пепла, как только они остались одни.
— Боюсь, Сорвени не шутит. — В задумчивости тот по старой, детской еще привычке, почесал нос. — Скандал и правда может стоить ему карьеры.
— И он прекрасно это понимает, — кивнул Ретенауи, соглашаясь.
— Полагаешь, как раз это и есть истинная цель? Не Рин? И даже не похищенные бумаги?
— И даже не разгром проектного бюро в ведомстве твоего будущего тестя. Но! Думаю, что у хорошей и продуманной операции целей всегда несколько. И все они истинные.
— Согласен. Тогда спрошу по-другому: главная цель? Генерал Сорвени?
— Ну, на первый взгляд, да.
— А на второй?
— А для второго нужно смотреть гораздо дольше и внимательней. Пока у нас есть лишь первый.
Ретен кривил душой. На самом деле он уже подозревал, что есть и четвертый слой интриги — выманить Пепла из безопасной столичной Рески куда-нибудь к черту на кулички, где прихватить того окажется гораздо легче. Цель достаточно очевидная, особенно если учесть уверенность целого ряда персонажей, что парень знает слишком много важного и интересного, но… Но все равно ничего с этим не сделать! Если возникнет необходимость куда-то ехать, придется отправлять именно его, больше некого. В щекотливый вопрос с генеральской дочкой и так уже посвящены слишком многие.