Шпион

Астахов Павел Алексеевич

Соломин замер. Что может быть опаснее этой темы, он не представлял. А генерал явно прибыл не плюшками баловаться…

— А за чем?

— Вам еще с вашим другом Артемием Павловым предстоит дальняя дорога.

— Простите…

Юрий Максимович недоуменно и подозрительно смотрел на блестящий череп генерала. Тот отрицательно покачал головой раз вправо и раз влево. Четко и ровно, словно робот:

— Нет! Не прощу. Принято решение прекратить операцию «Паутина». Главный таракан все равно ушел, а мухи типа Торна, Кудрофф и

Смирнова нам нужны были только как приманка.

— Мухи?! — опешил Соломин. — Вы сказали…

Заславский, не давая возразить Соломину, резко поднял руку:

— Я знаю все ваши аргументы. Нет на них времени! Отставить! Вы делали свое дело, а мы свое.

Соломин пожал плечами и уставился на вздувшиеся жилки на голове генерала. Тот же, не меняя темпа речи, продолжал:

— Задача меняется. Принято политическое решение. Будет обмен.

— Обмен? — Соломин привстал из-за стола от неожиданности. — Как так — обмен?

— Так точно, полковник. Обмен. Наши дипломаты умеют не только штаны протирать и скупать шмотки на распродажах.

Соломин и не возражал.

— Но на кого менять?

— Белугин задержан в Норвегии.

— В Норвегии? — как эхо повторил совершенно сбитый с толку Юрий Максимович. — Он что… бежал? Вот так… да. И не подумаешь.

Если честно, Соломину нечего было сказать, а Заславский все это время так и смотрел на него внимательным изучающим взглядом.

— Разумеется, я далек от мысли, что это вы его предупредили…

Внутри у Соломина все оборвалось.

— Спасибо.

— И тем не менее вам придется кое-куда съездить.

Соломин похолодел.

— Куда?

— Достигнута договоренность произвести обмен на нейтральной территории.

— На нейтральной… — снова растерянно повторил Соломин.

Он судорожно попытался представить, что произойдет теперь с его следственной группой, с делом, с ребятами, с ним самим, в конце концов. И что это за нейтральная территория? На пограничной полосе, что ли?

Заславский кивнул — так, словно прочитал его мысли:

— Именно. Только не на границе, конечно же, а на острове.

— На острове? — вконец обалдел Соломин.

— Да. Есть такой остров. Шпицберген называется. Там действует и русская юрисдикция, и норвежская.

— Удобно для нашей операции, — не мог не оценить Соломин.

— А то! — хмыкнул Заславский. — Так вот, сегодня вы и отправляетесь в шахтерский городок Баренцбург.

— А когда обмен?

— Считай сам, полковник. Там ходу чуть более двух дней. Идете на скоростном корабле, замаскированном под рыболовецкое судно. Два часа на сборы — и вперед. Самолет заказан. Рейс Москва — Мурманск через, — он посмотрел на часы, — три часа двадцать пять минут. Порядок и правила изучите в дороге. Сопровождение осуществляют силы Северного флота. Адмирал Сыроедов предупрежден. В группу входите вы, старший, и два офицера управления «X».

Заславский кивнул в сторону

все это время молчавших и прикидывавшихся призраками таких же, как он, лысых полковников, сидевших рядом, и те кивнули в ответ.

— Также взвод охраны от федералов.

Соломин поежился. Подготовка была будь здоров, значит, и риск тоже…

— А они о нас что-то знают? — осторожно спросил он.

Генерал снова опустил уголки губ и ледяным тоном ответил:

— Естественно, нет. Они знают лишь принципиально, что обмен состоится. Но на всякий случай мы зарегистрировали этого Джоханссона на все вылетающие завтра и послезавтра рейсы в Норвегию и на Шпицберген. Пусть пасут. А мы с моря зайдем.

— Разумно, — не мог не оценить Соломин.

— Естественно. Инструкции получите в конверте по прибытии в порт назначения.

— А кто нас встречает?

— Наш консул в Норвегии. Он уже на месте. Готовит официальные документы. Там же начальник Особого отдела Северного флота и его коллега из Арктического погранокруга. И кстати, вы же помните, кто с вами еще едет? — в первый раз улыбнулся Заславский.

Соломин отвел глаза в сторону:

— Помню. Адвокат Артемий Павлов.

— Точно так. Это условие норвежского МИДа. Да и Торн этот спокойнее будет.

Обмен

Сказать, что Артем этой новости удивился, значило ничего не сказать.

— Подождите, — остановил он консула, — вы должны знать, что это противозаконно.

— Это прагматично, — мрачно парировал тот.

Артем на мгновение ушел в себя. На такое вопиющее нарушение всех правил шли только тогда, когда ставки и впрямь были до небес.

— На кого произойдет обмен, могу я узнать?

— Нет, — покачал головой консул, — но не расстраивайтесь, мне этого тоже не сказали, — соврал норвежский дипломат.

Артем едва не присвистнул. Он уже представлял себе, каков уровень ответственности, если даже консула держат в неведении.

— Разумеется, я буду рядом со своим подзащитным в такой момент, — твердо сказал он, — но я должен прямо заявить, что вы, как лицо официальное, поступаете против законов не только нашей страны, но и своей.

Консул криво улыбнулся:

— Бросьте, Артем. Какой, к такой-сякой бабушке, не знаю, как это по-русски, закон?! О чем вы говорите?! А главное, не думаю, что ваш подзащитный будет возражать.

И оспорить это возражение было сложно.

Порт

Начало зимы выдалось на удивление теплым. Бухта Мурманского порта все никак не замерзала, а температура воздуха вот уже месяц не опускалась ниже плюс 2–3 градусов. Неприметный рыбацкий корабль «Электрод» спрятался меж гигантов: громоздкой плавбазой, зашедшей на профилактику и смену экипажа, и противолодочным крейсером «Героический», обязанным сопровождать экспедицию полковника Соломина.