Шрам
Шрифт:
Я забрал пехотное копье, оседлал и взнуздал Валлей и вывел ее из конюшни. Снял с себя броню и оружие, оставив только поддоспешник и вакидзаси на поясе. Броню сложил в переметные сумки и закинул туда флягу с кипяченой водой и аптечку.
О! Аптечка — это моя инновация, подготовленная с помощью Алмы. В маленькую кожаную сумку я сложил взятые еще с Земли кетгутовые швы с иглами, пинцет, маленькие ножницы. Добавил подготовленный уже здесь перевязочный материал (залитую в воск матерчатую ленту на замену бинтов и корпию), жгут из кожи и местные антисептики: сухоцвет ромашки и листья шалфея. Также здесь растет целое море подорожника, листьями которого я дополняю аптечку по необходимости.
* - смотри первую книгу цикла.
Дружина накапливалась перед казармой. Воины собирались вокруг своих десятников. Закрепив на Валлей оружие и переметные сумки, я взял обеих лошадей и подошел к своему командиру. Моим десятником был Андраж, невысокий, худой, русоволосый воин, проживший уже кругов сорок. Он не отличался какими-то исключительными физическими данными, но был очень опытен, требователен и обязателен во всем. Весь десяток был уже на месте, я подошел последним. Кстати, в моем десятке был и мой хороший товарищ Сток.
— Слушайте сюда, молодежь, — негромко обратился к нам Андраж. — Идем первым десятком вместе с бароном, мы — его ближняя охрана. От нашего десятка не будут назначаться дозоры, не будет каких-то посторонних задач. Наша главная задача: сохранить Его милость целым и невредимым. Можем сами сдохнуть, но барон должен остаться невредимым.
Вскоре Деян выстроил дружину перед донжоном, доложил барону о готовности и мы выдвинулись в сторону Дубровника. Всего вышло восемь десятков, это немалая сила по здешним меркам. Еще два десятка дружинников остались в замке под началом Кисила и капитана Тессена.
Барон спешил, поэтому двигались, насколько возможно, быстро, но не бездумно. Скорость держали около восьми километров в час. Шли смешанным аллюром: один километр шагом, один километр рысью. Беон тер Аристи постоянно держал головной и боковые дозоры. Наш десяток шел рядом с бароном впереди колонны, поэтому вся пыль и вонь доставалась нашим товарищам, шедшим позади нас.
Перед выходом к селу Дубровник, барон объявил короткий привал, на котором все вооружились, а лошадям дали небольшую передышку. Затем, по команде «по коням», опять взлетели в седла и поскакали к селу. Вид дружины внушал. Больше полутора сотен лошадей, на половине из них — вооруженные до зубов воины. Вооружение было не совсем однообразным, но сюрко-мипарти* черного и стального голубого цветов, скрашивало это впечатление.
* - одежда, разделенная в соответствии с цветами герба по вертикали.
На бароне был расенский* доспех. Он очень походил на мой, но был хуже качеством, хотя внешне выглядел намного богаче моего. Бахтерец и остроконечный шлем с полумаской и бармицей был украшен золочением и гравировкой. Из оружия у Беона тер Аристи был круглый щит, кавалерийское копье, полуторный меч и кинжал.
* - доспех воинов Королевства Расения.
Остальные дружинники имели смешанное варнийское вооружение: кожаную броню, у трети состава усиленную металлическими пластинами, открытые кожаные шлемы с железными полосками, круглые щиты, сулицы, боевые топоры или прямые мечи. Если судить по внешнему впечатлению, то во всей баронской дружине мой доспех уступал только доспеху Беона тер Аристи. По-настоящему же уровню защиты, значительно превосходил любой другой.
На мне, поверх стеганки, набитой конским волосом, был надет бахтерец и наручи, на ногах были застегнуты поножи и надеты сапоги из телячьей кожи. На голове был надет подшлемник и уже на нем, через подвесную систему,
Кисти прикрывали кожаные перчатки, на поясе висели вакидзаси и охотничий нож. Слева к седлу Князя крепилась шашка, справа — клевец, справа же, к задней луке седла, крепился тул с тремя сулицами. Сякэны занимали свое законное место в креплениях на бахтерце. Круглый щит, через плечевой ремень, висел за спиной, кавалерийское копье стояло в токе, а я только придерживал его правой рукой. Пехотное копье осталось на Валлей.
Вот таким внушительным воинством, на рысях, мы вышли к Дубровнику. Село было окружено высоким частоколом с деревянными мостиками с внутренней стороны. На этих мостиках стояли селяне, вооруженные луками, копьями и топорами. На въезде в село с немногочисленной свитой нас встречал владелец этого манора Доналл Кедрик. Я уже встречался с ним в замке барона и он оставил у меня сильную ассоциацию с Портосом.
Баронет прожил уже тридцать пять кругов, мог похвастаться крупным, сильным телом и не стеснялся это делать. Характером он был очень вспыльчив, но добродушен и отходчив. Когда говорил, слышно его было за квартал. Также, как Портос, он любил прихвастнуть. У него была золотая фибула на плаще и золотое кольцо. При разговоре он всегда располагался и жестикулировал так, чтобы собеседнику всегда были видны эти украшения.
Говорят, что больше золота у него сроду не водилось, а в этих украшениях меди было больше, чем самого золота. Но никто не спешил уличить его во лжи, справедливо опасаясь за свое здоровье. Также Доналл Кедрик любил поведать друзьям о своих победах над женскими сердцами. По его словам, в его крепких объятиях перебывали чуть ли не все женщины баронства.
На самом деле, всем было прекрасно известно, что он верный семьянин. У него имелся целый выводок детей разных возрастов и жена, к которой он испытывал нешуточный пиетет. И она крепко держала его в своих прелестных ручках. Слушая Кедрика, за его спиной все хихикали и закатывали глаза, но перед ним делали серьезные лица и старательно внимали, соглашаясь и поддакивая.
— Мой лорд! — взревел обрадованный нашим прибытием Кедрик. — Эти чертовы тюлени высадились на побережье и атаковали мои деревни. Они грабят, убивают и отлавливают селян!
— Сколько их? Как они действуют? Ты уже дрался с ними? — уточнил барон.
— Клянусь! Я бы мог задать им жару, — покраснел Кедрик. — Но их слишком много. Мои люди следят за ними, это не трудно. В лесу тилинкиты плохо ориентируются. Их пришло человек сто-сто двадцать, они высадились и разбили лагерь вблизи Малых Дубков.
— Они двигались на своих байдарах стремительно, как всегда, — продолжил Доналл Кедрик. — Рыбаки, которые уже вышли в море, ничего не успели сделать. Их настигли прямо в море. Повезло, что на берегу еще оставалось несколько человек. Они и смогли предупредить жителей деревни. Люди запалили сигнальный костер и спрятались в лесу. Несколько человек побежали в соседние деревни. Перестраховались, вдруг дыма не заметят. Это дело такое.
— Дальше, — нетерпеливо оборвал речь Кедрика барон.
— Ну, — смешался Доналл. — Высадившись, тилинкиты оставили небольшой отряд для обустройства лагеря и охраны байдар, а остальные разбились на отряды, человек по двадцать, и пошли вглубь моего манора, шерстить деревни. Селяне, кто успел, попрятались со скотиной в лесу. Я же вооружил селян и заперся в Дубровнике. За частоколом они еще что-то могут сделать, а выводить их за стены на тилинкитов, это как пустить под нож. У меня есть полтора десятка подготовленных бойцов, но это все. Остальные — обычное мужичье.