Шрамы
Шрифт:
— Я все слышал, — слегка улыбнулся Гарри. — Я думал вот об этом. — Он вытащил руку из кармана и показал ему. Так же, как и рука Снейпа, она была покрыта тонкими шрамами, но только голубого цвета. — И я подумал, может, ты именно поэтому надел перчатку? — Он перевернул кисть ладонью вверх, и Снейп увидел, что ее пересекают две едва заметные зеленые линии. — А еще я думал, почему ты солгал мне тогда, в больничном крыле.
— Я не лгал тебе. — Снейп отпил из своего бокала. Ну почему он сразу не прогнал Гарри? Он сделал еще глоток, смывая
Повисла пауза.
— Да, точно. Ты мне не солгал. Ты просто сказал мне ту правду, в которую веришь сам.
— Именно, — немного поспешно сказал он. — Я сказал правду.
— В которую веришь сам, — повторил Гарри. — Но ты ошибаешься. — Он вдруг резко вскочил со стула и опустился на колени рядом со Снейпом. Схватив Снейпа за руку, он быстро стянул с нее кожаную перчатку, прежде чем тот успел ее отдернуть. Затем пальцы Гарри переплелись с пальцами Снейпа, и их шрамы соприкоснулись и засветились. Снейп почувствовал в себе магию Гарри. И как только это произошло, он уже просто не мог заставить себя отобрать руку. Гарри что-то удовлетворенно пробормотал.
— Ммм… Сев. Это же чертовски здорово! — Он уткнулся лбом в руку Снейпа. — Моя рука…
Снейп вдруг осознал, что кончики его пальцев снова обрели чувствительность. Ого. Он вырвал руку.
— Да, я знаю. Твой маленький фокус удался. Но на этом мы остановимся. — То ощущение, которое он мог назвать не иначе, как «синева», исчезло.
Гарри присел на пятки и посмотрел на него снизу вверх.
— Знаешь, тогда в больничном крыле, когда ты сказал мне… — Снейп заметил, что он сглотнул. — Когда ты говорил о ничем не обоснованных словах, произнесенных в полубреду, я сначала решил, что ты говоришь о себе. Только ведь ты имел в виду меня, да? Ты считаешь, что я совершил ошибку. Что я с тобой только из чувства долга.
У Снейпа пересохло в горле. Он глотнул виски.
— Гриффиндорцы в целом — и ты в частности — обладают обостренным чувством ответственности. А также нерушимыми понятиями о чести и преданности, — добавил он. Он не смог полностью убрать горечь из голоса, вспомнив слова Блэка, которые тот сказал ему в классе.
— Ты слышал наш разговор с Сириусом?
— Я слышал достаточно. — Он отвел взгляд. — Мне не нужна жалость.
Гарри тяжело вздохнул:
— Почему ты думаешь, что это из жалости?
Снейп промолчал. Он начал было снова натягивать перчатку, но Гарри схватил его за руку.
— Сев. Почему ты так думаешь? — Гарри слегка нахмурился. — Разве ты не слышал, как я сказал Сириусу, что не брошу тебя?
— Да. Очень трогательно, особенно после того, как вы перечислили все мои недостатки. — Как будто он и так их не знал. «Ты мог бы выбрать любого», сказал Блэк Гарри, подразумевая, что кто угодно будет лучше Снейпа. — Ты мог бы выбрать любого, — услышал он свой голос.
— Никто другой мне не нужен! Мне нужен ты! — Гарри яростно смотрел на него. — Несмотря на то, что ты крайне упрямый и твердолобый…
—
— Да! И мне плевать! — Гарри закатил глаза. — Можно подумать, тебя тянет попить моей кровушки, когда я сплю. Или когда ты спишь. Сколько там у тебя? Одна шестнадцатая вампирской крови? Это же просто смешно! Тебе, наверное, даже не нужно принимать то зелье, которым ты травишь себя раз в неделю.
То, что Гарри знает и об этом, тоже стало для него новостью.
— Это просто мера предосторожности, — не подумав, ляпнул он.
— Дело не в этом. Дело в том, что когда я говорил, что люблю тебя, я именно это и хотел сказать. Я знаю: промолчи я, все было бы намного проще; но всё-таки я это сделал. — Гарри по-прежнему не выпускал руку Снейпа, а потом поднес ее к губам и поцеловал. — Почему ты не хочешь мне поверить? — Он ждал ответа. — Сев, только не говори мне, что ты согласен с Сириусом. Прежде всего, это нарушит принципы мироздания.
Снейп невольно фыркнул, и Гарри тоже улыбнулся, довольный тем, что ему удалось рассмешить его.
— И, — добавил Гарри, — ты же знаешь: я передам ему, что ты с ним согласился. И он будет помнить это до тех пор, пока мы живы.
Мы живы. Снейп замер.
Гарри снова вздохнул.
— Сев, прекрати. — Молчание. — Я знаю, что ты любишь меня. Потому что ты сам это сказал, а ты мне никогда не лжешь. — Он стиснул руку Снейпа. — Не бойся.
— Я абсолютно ничего не боюсь. — Он попытался высвободить руку, но Гарри только сильнее сжал ее.
— А я думаю, что боишься. Все произошло так быстро… А теперь нам обоим нужно серьезно об этом задуматься. О нас все знали, это не было тайной. Ты знаешь, что я все время просыпался?
— Что? — не понял Снейп.
— Я постоянно просыпался и спрашивал, где ты. Когда мы были в больничном крыле.
Снейп удивленно моргнул. Помфри пичкала их крепчайшим раствором Глотка Живой Смерти. И было просто невозможно проснуться, пока длилось его действие.
— Ты…
— Потому что я беспокоился! — взорвался Гарри. — Потому что я откуда-то знал, что тебе… возможно… — Он уткнулся лицом в колени Снейпа и глухо произнес: — Я должен был убедиться. И без этого не мог спать.
Мгновение оба не двигались. Наконец Гарри поднял голову и продолжил:
— Поэтому, хотя множество людей к этому времени уже знало, что мы… ну, трахаемся, то теперь они поверили в то, что за этим стоит что-то серьезное. И наверное, это заставило тебя задуматься о том, что все и правда серьезно. И что… — Он замолчал и пристально взглянул на Снейпа, — с этим ничего не поделать. И мы оба знаем это.
Снейп пристально вглядывался в его зеленые глаза. Гарри смотрел прямо на него — напряженно, внимательно — и не отводил взгляда. Снейп очень осторожно прикоснулся к черным волосам Гарри, откидывая их со лба. И коснулся шрама.