Шрамы
Шрифт:
Есугэй подошел к краю машины. С шипастой железной конструкции свисала группа медных сфер, каждая из которых потрескивала черными разрядами.
— Что это?
— Понятия не имею, — Хенрикос подошел к нему. — Думал, ты сможешь сказать мне.
— Я не технокузнец.
— Я знаю, но это не механизм. Во всяком случае, я такой вижу впервые, — Хенрикос протянул руку к молнии, и та легко прошла сквозь керамит. — Эта субстанция находится не здесь. Не физически. Ни один
Пока Железнорукий говорил, Есугэй разобрался. Источник молний находился по ту сторону завесы. Где-то глубоко внутри машины направлялась варп-энергия.
— Невозможно, — произнес Есугэй, хотя его внутренние чувства утверждали обратное. — Нельзя приковать к машине.
Хенрикос фыркнул.
— Ну, они смогли. Мы оба видим это. Я надеялся, что ты разблокируешь ее, она, безусловно, сконструирована для работы.
К ним присоединился Кса’вен. Волны света переливались на зеленом доспехе и сверкали на черных как смоль линзах шлема.
— Я бы этого не советовал.
Есугэй медлил. Он чувствовал, как внутри машины бурлит эфир. Барьер между двумя мирами был тонок, аппарат перед воином каким-то образом рассеивал его. Провидец бури следил за бульканьем в охладительных трубках, видел пылающие на корпусе руны и размышлял о том, как Несущие Слово сотворили такое.
— Все, что у нас есть — это карта галактики, — сказал Хенрикос, прохаживаясь по помещению. — Машина способна на большее.
Кса’вен не отставал.
— Это колдовское устройство.
— Думаю, да.
— Думал, ты ненавидишь их.
Хенрикос обернулся.
— Верно. Я ненавижу все на этом корабле, но ты просил меня выяснить, что это такое, и я выполнил твою просьбу.
Есугэй посмотрел на мерцающий, медленно вращающийся гололит. Его масштаб впечатлял, но Хенрикос был прав — машину создали не для этого.
— Я могу проникнуть внутрь, — тихо сказал он.
Кса’вен и Хенрикос повернулись к нему.
— Это безопасно? — спросил Саламандр.
— Не знаю, — Есугэй надавил ладонями на машину и наклонил голову, словно пытался расслышать физические звуки.
— Я слышу… голоса. Как в варпе. То, что слышат навигаторы.
Надавил сильнее на металл.
— Нечто живое.
— Для чего она предназначена? — спросил Кса’вен. — Можешь сказать?
Есугэй почти мог услышать, о чем думало это существо. Фрагменты мыслей пронеслись по сознанию легионера, такие же мимолетные, как солнечный луч по воде.
— Полагаю, это устройство связи, — медленно произнес Белый Шрам. — Дальнего действия, создано в эфире.
Когда он убрал руку, ее покалывало.
—
Хенрикос кивнул.
— Оно было создано раньше корабля.
— Устройство может помочь нам? — с сомнением в голосе спросил Кса’вен.
— Да, — ответил Есугэй. — Оно признает меня. Я могу запустить его.
Кса’вен задумчиво подошел к ближайшей стенке машины. Ее поверхность покрывали кровавые каракули. Посреди полос был виден бурый отпечаток руки.
— У меня плохое предчувствие.
— Да черт бы тебя побрал! — взорвался Хенрикос. — Ну и зачем мы захватили этот корабль? Тебе был нужен путь через варп, они дают нам его. Но если ты хочешь отказаться…
— Я понимаю, Бион, — невозмутимо перебил Кса’вен. — Я знаю, что мы делаем. Но есть другой способ?
Железнорукий покачал головой.
— Ничего другого я не нашел. Если ты не хочешь активировать машину, значит, мы должны уйти, уничтожить корабль и попытать счастье другим способом. Вот и все.
Кса’вен снова посмотрел на проекцию и очень долго не сводил с нее глаз. Есугэй мог сказать, о чем он думает.
«Несущий Слово. Вот — другой способ».
— Делай то, что должен, — наконец сказал тяжелым голосом Кса’вен.
Удовлетворенный Хенрикос отошел. Есугэй более тщательно изучил медные сферы. Медленно двигаясь, он протянул руку и коснулся поверхности. В тот же миг руку кольнул статический заряд.
Провидец бури закрыл глаза. Тут же шум на грани его внутреннего слуха стал громче. Есугэй услышал какофонию получеловеческих голосов, шепчущих в его разуме. Сказанное ими не имело смысла: словно младенцы или животные произносили незаконченные слова. Легионер видел своим разумом дымчатые сгущающиеся испарения, которые бурлили внутри конструкции.
Затем, отделавшись от замешательства, он разглядел перед собой две руны. Они пылали ярко-красным светом, а их контуры расплывались. Смотреть прямо них было непросто.
Задьин арга выбрал левую и мысленно потянулся к ней. Бормотание немного стихло, и по внутренностям машины пронесся звук, похожий на шипение.
— Аха, — отозвался Хенрикос. — Вот это уже более полезно.
Есугэй открыл глаза. На галактическую карту наложилась крайне запутанная паутина движущихся потоков. Она выглядела живой, напоминая сеть кровеносных сосудов. Миры выделялись различными светящимися тонами и обозначались рунами на неизвестном Есугэю языке. Звездное поле было пестрым и скомканным в одних районах, но ясным в других.