Шрамы
Шрифт:
– Теперь я могу сказать по существу?
Вика была в ярости.
– Говори.
– Я не понимаю твоих вывертов психики, но что тебя возбуждают мои шрамы, заметила. Но ты меня не заводишь, я так реагировала только из-за подсунутой Катей химии. Получается либо эти три недели я пью непонятную гадость, от которой потом неделю отходила, либо наслаждаюсь насилием? Не обессудь, больше не хочу, мне одного раза хватило.
– Я не буду тебя насиловать, хотя могу, твое тело сводит меня с ума.
Его руки прошлись по бокам и остановились на бедрах,
– Мы пойдем медленно, сейчас ты меня не хочешь, но ты же можешь передумать. Мы не знакомы с твоей точки зрения. Вика, все просто, ты не мешаешь себя соблазнять, и тогда нам обоим будет приятно. Если ты будешь упорствовать, мы прибегнем к насилию, но тебе это точно не понравится.
У нее вырвался горький смешок.
– И как ты себе это представляешь? Я воспринимаю эмоциями, что я буду испытывать зная что, рано или поздно, все закончится насилием?
– Не закончится. Я не такая скотина, хоть и могу стать. На крайний случай, мы воспользуемся химией Кати, просто намного меньшей дозой достаточной для возбуждения. Повторяю, это займет три недели твоего отпуска. Расслабься и получи удовольствие.
– Когда мне сказали это в последний раз, я заполучила эти шрамы и испохабленную жизнь, - истерично расхохоталась Вика и села, обхватив себя руками.
Стас отпустил ее и устроился рядом. Он поднял ее лицо и заставил посмотреть себе в глаза:
– Я понимаю, что ты растеряна, напугана и зла на меня. Но у меня, правда, фетиш на твое тело, не знаю почему. И просто отпустить тебя не получится. Побудь рядом и все наладится. Иначе плохо станет нам обоим.
Три недели спустя.
Вика вышла из такси и улыбнулась, хотя больше всего на свете ей хотелось закричать. Перед домом стояло несколько человек. Среди них Стас, который уехал по делам и должен был приехать только на следующий день. Но вот судьба, появился раньше.
Рядом находилась Катя, Руслан. Около Кати стояли мрачного типа мужик, которого Вика уже видела и статная женщина лет под сорок.
Викин приезд заметили, Стас повернулся и улыбнулся. 'Ублюдок', Вика шла по дорожке.
– Добрый вечер.
У нее не было никакого желания общаться. Руслан, судя по лицу, понял - умный мальчик, зато остальные нет.
– Вик, - позвал Стас.
– Давай потом?
– попросила она.
– Вика, - тон тут же изменился на командный.
– Да, дорогой. Ты хочешь сказать, почему не смог заехать и показаться, правда? я только из-за твоего требования пошла на эту встречу. Послушала, как меня облили грязью. И вот тут неожиданно встречаю тебя, ты же приехал пять минут назад. Правда?
Он промолчал, только выражения лица изменилось.
– Так что я успокоюсь и потом выскажу, все, что думаю об этой ситуации, хорошо?
– Вик, я, правда, не успевал...
– Потом. Лучше потом.
Вика прошла мимо и, войдя в дом, хлопнула дверью. 'Чтоб он сдох...'
На участке перед домом все с любопытством
– Я тебе звонил, но ты не захотел слушать.
– Черт, только этого не хватало.
Остальные молчали, правда, не долго. Катя быстро пришла в себя:
– И в раю бывают проблемы? Обиженная женщина это страшно.
Быстрый взгляд в сторону Оли. Бывшая жена Стаса была молчалива. Вид шикарной фигуристой женщины в облегающем синем платье оказался неожиданностью. Как и голодный взгляд бывшего мужа. Оля не была дурой и теперь поняла, чем именно был вызван их развод. Отнюдь не ее изменой, а его стремлением освободиться. Конечно, упрись она, и никуда бы Стас не делся, отец не позволил бы. Но смысл сохранять иллюзию семьи, когда каждый лучше живет сам по себе? К тому же сыну оказалось здесь хорошо. Хотя Руслан отличался немногословностью, она сумела узнать, что новая пассия бывшего мужа была ее полной противоположностью. Дом. Семья. Независимость на уровне поводка. В отличие от Оли, она позволяла себя контролировать, но в ответ манипулировала извечно женскими методами. Со Стасом и Русланом это срабатывало лучше. А тут еще внешность. Оля никогда не жаловалась на свое тело спортсменки, пусть и без выдающихся форм. Но оказалось, Стас предпочитает другой тип. Грудь побольше, у Вики полная четверка, и хотя руки тонкие, но задницу не обхватить. С другой стороны, пришлось признать, если бы дело ограничилось только внешностью, ее бы здесь не было. Макияж сбавлял возраст, но Оля знала, что Вике тридцать один и производила она впечатление знающей себе цену.
Удивляло другое, отповедь возымела действие, Стас собирался оправдываться и просить прощения. Хотя, на взгляд Оли, ничего страшного не случилось, да и не сказала Вика ничего подобного, но бывший муж чувствовал себя виноватым. А это редкое явление, по себе знала.
Если первоначально Оля ехала чтобы посмотреть на Вику и рассчитать вероятность возвращения к бывшему мужу, то после получаса общения с ним поняла - зря она так. Точнее зря поддалась на убеждения отца о кризисе среднего возраста, из-за которого случился развод еще до появления Вики. Оля по-новому взглянула на Стаса, а увидев женщину, осознала, что так будет лучше.
– Ладно, я пошел. Пока!
Руслан развернулся и ушел, помахав рукой. Стас повернулся к Оле:
– И это нормально?
– Помахать рукой матери?
– А по твоему нет?
– Нет.
– Объясни, - потребовала Оля.
Стас махнул рукой, а Оля промолчала.
Дома, как бы дома, Вика разделась и зашла в ванную. Свечи. Пена. Отдых.
Вечер прошел не так хорошо, как она надеялась. Нет, все оценили ее платье и украшения, и поэтому от всей души прошлись по прочему. Вика до сих пор не замужем, без детей, без фантастической карьеры. В общем, пустышка. Когда все объединяются против тебя - это неприятно. Так что два часа Вика наслаждалась мазохизмом.