Шрамы
Шрифт:
– Возьми мои вещи.
– Нет, сейчас душ приму и платье одену. Я пошла.
Вика ушла в ванную. Горячий душ, разгоняющий сонливость. И Стас, присоединившийся к ней.
– Охрана, - пояснил он.
Никакого секса, просто родной человек рядом, так что можно рукой коснуться. Поездка на работу. Попытка нанимательницы устроить скандал и показать характер быстро заглохла,
Похороны. Ничего пышного и помпезного. Все скромно. Поминки. Рассказывали об ушедших товарищах. Вспоминали.
Поминки шли своим чередом. Народ пил. Вика поражалась и, отойдя в туалет, поймала Марину.
– Это нормально?
– Ты о чем?
– Они второй день при мне столько пьют. И все живы или потом больница?
Марина рассмеялась:
– Они третий день пьют. И это нормально. Они уже проспиртованы настолько, что ничего не берет.
– А. Ясно. А то я начала волноваться.
– Не о чем. Это нормально.
– Буду знать.
– Привыкай. Не знаю, как Стас, но мой только в эти дни настолько расслабляется, все остальное время он точно знает свою норму.
– Не замечала, но...
– Точно. Если что у тебя есть проверенный способ.
И рассмеявшись, вернулись в зал. Поминки закончились глубокой ночью под треск костра на базе. Вика снова дремала, прислонившись к плечу Стаса.
Проснувшись утром, осознала, жизнь поменялась. Стас рисовал круги на ее животе. Как-то именно теперь стало понятно, вот оно, как должно быть.
– С добрым утром, - негромко поздоровался Стас.
– С добрым. Ты как?
– Нормально, - удивленно отозвался он.
– А что?
– Меня смущает количество выпитого, ты правда в норме? Нет, я понимаю, у каждого своя норма, но такая не перебор?
– Нет, - усмехнулся он.
– Но такое не часто бывает. Раз в год. Мы сегодня разъезжаемся. Ты со мной?
– А отпустишь?
Недовольное молчание.
– Да.
– Тогда с тобой, но я хочу немного свободы.
– Договорились. Встаем?
– Ага...
Через
– Ты как?
– Нормально, - удивился.
– Эти встречи многое дают?
– Да.
Помолчав, принялся рассказывать. Стас говорил о друзьях, рассказывал кто есть кто. Даже голос стал мягче и добрее. Все восемь часов дороги прошли в неспешных разговорах.
Вика немного волновалась, каково будет вернуться в дом Стаса, но оказавшись на знакомой лужайке, успокоилась. Странное ощущение возвращения домой. Дверь распахнулась, и вышел Руслан.
– Привет, - улыбнулась Вика.
– Ты вернулась домой, - обрадовался Руслан.
– Пап, ты ее привез!
– Да. Я вернулась.
Вика обняла подростка и улыбнулась. Ей не хватало этого.
Жизнь не стала сказкой. Вообще. Ни сразу, ни постепенно, Стас по-прежнему был самоуверенным деспотом, Руслан переживал подростковый период, а Вика лавировала в этих непростых отношениях. Она нашла поблизости реабилитационный центр для жертв насилия, где стала помогать, несмотря на сопротивление мужчин. Ее оберегали от мира оба и Стас, и Руслан. А она не была против, попытки жить самостоятельно не вызвали восторга. Попробовав, поняла это не ее. Ее счастье выглядит именно так, быть зависимой от мужчины. Кто-то может быть счастлив сам по себе, но Вике не могла. Вот эта мягкая клетка, откуда она могла вырваться ненадолго под пристальным надзором, была ее воплощением мечты. Главное в любой момент можно нырнуть обратно, прикрыть дверцу и устроиться в теплом уголочке.
Вика смогла найти общий язык с бывшей женой Стаса, причем намного легче, чем с ним. Не говоря уже об общении с неугомонной Катей, любящей приходить в гости просто так, когда делать нечего.
Жизнь продолжалась со своими радостями и горестями, счастливыми событиями и мелкими неудачами.