Шрек
Шрифт:
– Осел, две вещи, хорошо? – внушительно произнес Шрек, склоняясь к нему. – Закрой рот! Рот, понимаешь?! А теперь иди туда и посмотри, нет ли там ступенек? – и Шрек указал рукой в боковой проход, другой рукой снимая с Осла шлем и надевая на себя.
– Ступенек? – переспросил Осел. – Мне казалось, что мы ищем принцессу…
– Принцесса будет. Вверх по ступенькам – в самой верхней комнате самой высокой башни.
– Откуда ты знаешь, что она там?
– Я прочел это в книге когда-то.
– Отлично! – сказал Осел, взглянув на Шрека. – Ты разберешься с Драконом, а я разберусь со ступеньками, – и он направился в проход. –
Осел дошел до огромной двери – по величине она подошла бы для города средних размеров. Он навалился на нее, и дверь со скрипом растворилась. Осел вошел в следующий громадный зал, бормоча:
– Предпринять решительный шаг… Добраться до сердцевины… Я должен узнать это… Я должен понять… Вперед, вперед, и скоро все кончится!
Говоря это, Осел оказался перед какой-то странной стеной, с круглым желто-зеленым окном посередине. Он внимательно оглядел ее и пошел дальше.
А Шрек тем временем облачался в доспехи, снятые с погибшего рыцаря. Очевидно, тот был громадного роста, потому что доспехи пришлись Шреку почти впору. Надев все – шлем с забралом, панцирь, поножи и наплечники, Шрек взглянул наверх – там в проломе стены виднелась самая высокая башня со светящимся окном.
– Отлично, – сказал сам себе Шрек, – по крайней мере, я знаю, где искать принцессу.
Но не успел он проговорить эти слова, как его прервал отчаянный вопль Осла:
– Дракон!!!
Стенка, которую разглядывал несчастный Осел, была головой Дракона, а окно на ней – глазом! И вдруг этот глаз моргнул! Осел, завопив, отскочил, как бешеный, на середину зала, а вслед ему из закутка, где он только что был, выплеснулся язык ужасного желто-белого пламени. Если бы Осел промедлил хоть мгновение, или если бы Дракон дохнул огнем чуть точнее – от бедняги остался бы только пепел. Осел сломя голову мчался по замку, а за ним тяжело топал чудовищный монстр – с крыльями, рогами на голове, чешуей и огромными желто-зелеными горящими глазами. Осел уже добежал до Шрека, когда Дракон выпустил новую струю огня. Шрек обернулся, глаза его под забралом шлема широко раскрылись при виде чудовища, но среагировал он мгновенно – отшвырнув Осла в одну сторону, сам отпрыгнул в другую, и огненный заряд пролетел между ними.
Не обратив на Шрека внимания, Дракон устремился за Ослом, и выпустил третий язык пламени прямо в него. Тут бы Ослу и конец, но в последний момент он шлепнулся на брюхо и пригнул голову. Только кончик его хвоста попал в струю огня, и кисточка на нем вспыхнула и задымилась. Осел завопил, и продолжал лежать, дрожа, прикрыв глаза копытами. Дракон остановился, привстал на задние лапы, закинул голову и раскрыл пасть… Наверное, на этом месте можно было бы поставить точку в приключениях Осла, но тут что-то отвлекло Дракона – он обернулся.
Это Шрек, схватив дракона за хвост, старался оттащить его назад, от Осла… С таким же успехом он мог бы попытаться сдвинуть гору, но он на минуту отвлек внимание Дракона от Осла, и это спасло тому жизнь. Осел, вскочив на ноги, увернулся от поднятой лапы Дракона с огромными когтями и метнулся под арку коридора. Рассерженный помехой, дракон махнул хвостом с вцепившимся Шреком, крутанул им раз, другой… Шрек оторвался от хвоста и взлетел в воздух. Сила броска была невероятна – Шрек летел все выше и выше, и вдруг, врезавшись в стену, головой в шлеме пробил
А Осел промчался по короткому коридору, увернулся от очередного пущенного вслед языка пламени и вбежал на каменный мостик над глубоким рвом. Он со всех ног летел по мостику, как вдруг страшный удар обрушился на камни впереди него. Осел едва успел затормозить – мостика больше не было! Он повернул назад, и в этот момент Дракон нанес хвостом новый ужасный удар по мостику – путь в эту сторону тоже был отрезан. Осел остался на маленькой каменной площадке, висящей на одном столбе. Он заметался из стороны в сторону, а Дракон снова откинулся назад и широко раскрыл пасть. Пасть эта с громадными зубами стала надвигаться на Осла… Осел в ужасе, заворожено глядя прямо туда, завопил:
– Нет, нет, нет!
Но опасность не лишила его дара речи. Надо было найти путь к спасению, и Осел вскричал:
– О, какие у вас зубы!
Дракон разинул пасть еще шире и взревел.
– Я имею в виду, что у вас отличные белые сверкающие зубы, – затараторил Осел. – Но, возможно, со всей этой вашей пищей вам нужно очищать их, потому что от них исходит такой смертельный смрад!.. Почему бы вам не воспользоваться мятной жвачкой? Или чем-нибудь еще?
Дракон заметно смутился – он закрыл пасть, прикрыл глаза, и на его морде появилось виноватое выражение. Осел мгновенно сообразил, что к чему:
– О! Дракон, вы девушка?! Это очевидно! Конечно же, вы – девушка-Дракон! Потому что вы обладаете такой женственной красотой! Как насчет чашечки чая?
Эти слова, судя по всему, понравились Драконихе – она застенчиво улыбнулась, моргая своими глазами с длинными ресницами, и дохнула на Осла колечком дыма, в форме сердечка. Осел деликатно кашлянул.
– Я был бы рад поболтать, – заявил он, – но мне надо идти! Да, надо идти… Туда, за принцессой.
И тут выдержка изменила ему – он повернулся в другую сторону и отчаянно заорал:
– Шрек! Шрек!!!
И в этот миг Дракониха схватила Осла зубами за хвост, и, помахивая им из стороны в сторону, как мышонком, вразвалку потопала назад в замок, не обращая внимания на его отчаянные вопли:
– Нет, нет! Шрек! Шрек!
Глава одиннадцатая.
… и с принцессами…
А Шрек в это время понемногу приходил в себя в самой высокой комнате самой высокой башни замка. Он зашевелился, поднял голову, уперся руками в пол…
Это была комната принцессы Фионы, и сама принцесса дремала на своем ложе возле окна. Грохот от вторжения Шрека, конечно, ее разбудил, и она, сидя на постели, с удивлением разглядывала этого рыцаря, проникшего в ее комнату таким странным путем.
Принцесса была очень красива, и точь-в-точь похожа на изображение, которое лорд Фарквуд видел в Зеркале – высокая, с тонкой талией, прекрасной фигурой и каштановыми волосами – она широко раскрытыми глазами смотрела на Шрека, приходящего в себя на полу.
А Шрек тем временем поднялся на ноги и отряхивался, поправляя доспехи, стоя к принцессе спиной – он ее еще не заметил. На лице Фионы вдруг появилось лукавое выражение. Она легла на подушку, тщательно оправила на себе зеленое платье. Затем ей еще кое-что пришло в голову – она схватила лежавший рядом с ложем букетик цветов, и, держа их на груди, снова улеглась, приняв картинную позу, и закрыла глаза, притворяясь спящей.