Шрек
Шрифт:
– Ты пойдешь со мной, – заявил он, указывая пальцем на Осла, в то же время движением плеч сбрасывая мантию на землю и направляясь к выходу из лощины.
– Отличная мысль! Мне нравится это! – воскликнул Осел, устремляясь вслед за Шреком, – Шрек и Осел спасут мир от этой чумы. Опять в пути! Спасибо тебе, Шрек.
Шрек, проходя мимо гнома, который, держа в руках небольшой факел, отдавал ему честь, схватил факел двумя пальцами, а не успевшего выпустить его гнома небрежно стряхнул в озерцо. Послышался вопль и плеск воды, но это не умерило общей радости – все по-прежнему хлопали в ладоши и приветствовали
Шрек свирепо оглянулся:
– Что я тебе говорил насчет пения?!
– А могу я свистеть?
– Нет!
– А могу я напевать под нос?
– Ладно, напевай! – разрешил Шрек, чтобы только отделаться от Осла.
И так, друг за другом, они углубились в темный мрачный лес, направляясь к замку Фарквуда.
Глава шестая.
Три принцессы для короля Фарквуда.
А в это время в зале своего замка лорд Фарквуд допил бокал вина, поставил его на стол, и вышел в коридор, направляясь в южную часть замка, где помещались темницы. Закованный в латы, статный и стройный, с волевым выступающим подбородком и большими голубыми глазами, он казался воплощением рыцарства, когда шел по коридорам, печатая шаг, а гулкое эхо отдавалось под сводами. Вот он остановился в нескольких шагах от двери темницы, а охраняющие ее стражники развели в стороны алебарды, и расступились, отдавая ему честь. Лорд Фарквуд шагнул вперед, поравнявшись с воинами, и… и оказалось, что он едва достает им до пояса – эта красивая крупная голова, волевой подбородок – все это покоилось на плечах карлика с тонкими ручками и ножками – зрелище было смешное и жалкое.
Фарквуд толкнул обеими руками дверь и вошел в темницу. Он не зря спешил сюда – пытка была в разгаре. Главный палач и наперсник лорда, Полоний, громадный мужчина в черном костюме и колпаке, закрывающем все лицо, с прорезями для глаз, обернулся на стук двери. Он как раз пытал маленького Пряничного Мальчика, окуная его головой в кружку с молоком. Несчастный узник задыхался, хрипя и кашляя.
– Достаточно! – воскликнул лорд Фарквуд, – Он уже готов!
Полоний послушно повернулся, положив подследственного на поднос, рядом с которым лежали орудия пытки – насадки от миксера, щипцы для сахара, вилки и ножи. Вид у бедняги был самый жалкий – голова его размокла от молока, пряничные ноги отломаны по колено…
– Ха-ха-ха! – засмеялся Фарквуд, подходя к столу. Но тут оказалось, что крышка стола как раз приходится чуть выше носа грозного правителя Дюлонга. Услужливый Полоний нажал на рычаг, стол опустился, и правитель занял более приличествующую его званию позицию. Он схватил отломанные ножки Мальчика, и, переступая ими по подносу, издевательски захохотал:
– Ну, беги, беги, так быстро, как сможешь! Не можешь, а? Как это забавно! – Блекло-голубые глаза Фарквуда горели садистским наслаждением, в его лице не было ничего человеческого.
Но дух маленького узника не был сломлен.
– Ты монстр! – закричал он лорду Фарквуду.
Тот только надменно усмехнулся.
– Это не я, это ты монстр! Ты, и весь этот остальной сказочный мусор, отравляющий мой мир и не желающий подчиняться моим законам! Теперь ты скажешь
– Я ненавижу тебя! – выкрикнул Мальчик, и плюнул молоком прямо в глаз лорда. Тот схватился за глаз рукой.
– Я пытался быть вежливым с тобой, отродье, – угрожающе начал Фарквуд, – но теперь мое терпенье подошло к концу! Говори, или я… – и лорд Фарквуд протянул руку к одной из красивых сиреневых пуговиц, отлитых из глазури на груди Мальчика.
– Нет, – отчаянно завопил тот, – только не пуговицы! Делай со мной, что угодно, только не трогай мои пуговицы!
– Хорошо, – сказал лорд, придвигая настольную лампу поближе к лицу узника, – говори, где они скрываются!
– Ладно, я скажу тебе. Ты знаешь торговца булочками?
– Торговца булочками? – озадаченно переспросил Фарквуд.
– Да, да! Торговца булочками.
– Да, я знаю торговца булочками, ну и что?
– Ну… Она замужем за торговцем булочками…
– Торговцем булочками?!
– Торговцем булочками!!!
– Она замужем за торговцем булочками… – повторил лорд Фарквуд, пытаясь осмыслить эти показания. Неизвестно, чем бы все это закончилось, но в эту минуту дверь в темницу распахнулась, и вошедший Гейнц доложил:
– Милорд, мы нашли его!
– Так чего вы ждете, давайте его сюда! – радостно оживился Фарквуд.
Двое слуг внесли и повесили на крюк тяжелое старинное Зеркало в золотой раме, прикрытое куском серого холста. Гейнц сдернул холст.
В Зеркале клубился туман. Потом он сгустился, оформился, и превратился как бы в лицо человека. Лицо моргнуло глазами без зрачков, глядя на лорда. Все ахнули:
– Магическое зеркало!
И тут Пряничный Мальчик привстал на своем подносе и отчаянно завопил:
– Не говори ему ничего, нет!
Прежде, чем он успел что-либо добавить, Фарквуд смахнул его с подноса в стоящий на полу сундук и захлопнул тяжелую железную крышку. Затем он подошел к Зеркалу.
– Скажи мне, зеркальце на стене, разве это не самое совершенное королевство в мире?
– Ну, технически вы не король, – промолвило лицо в Зеркале тоном беспристрастного судьи.
– Э… Полоний! – только и сказал лорд Фарквуд.
Верному наперснику не нужно было объяснять, как разговаривать с подданными – Полоний схватил в левую руку лежащее на столе небольшое зеркальце, а правой в перчатке нанес по нему жестокий удар – только осколки брызнули.
– Ты видел? – спросил Фарквуд.
Лицо в Зеркале исказилось от страха, и быстро поправилось:
– Я имел в виду, сэр, что вы пока еще не король… Но вы можете стать им. Все, что нужно сделать – это жениться на принцессе.
– Продолжай! – благосклонно произнес лорд.
– Сядьте и наслаждайтесь, мой лорд – пришло время вам увидеть потрясающих, непревзойденных принцесс! Итак, вот они.
Лицо исчезло, и в Зеркале все увидели три картинки.
– Номер один, – продолжало Зеркало, – это красавица из далекого королевства! Ее хобби – стряпать, убирать и прислуживать злым сестрам и мачехе, – в зеркале появилась красивая девушка, со щеткой в одной руке, и поварешкой в другой. Затем картинка изменилась, и та же девушка, но в роскошном платье и туфельках бежала по лестнице дворца, одна из туфелек слетела с ее ноги… – Прошу любить и жаловать, кандидат номер один – Золушка!