Схрон
Шрифт:
Марич неожиданно добродушно рассмеялся.
– Мне – нет, хотя я, конечно, знаю очень много. Однако вы правы. Для того чтобы знать, что произошло, необходимо в первую голову выяснить, что такое время. А то мы говорим: хронокванты, бурение времени, квантовое расщепление Древа Времен, Ветви времени, в которых время течет «под углом» к нашему… Как – под углом? Куда? Почему мы этого не ощущаем? Риторические вопросы… но ведь интересно! Не правда ли, коллега? Вот вы, например, какую концепцию времени исповедуете? Допустим, Древо Времен разветвляется на столько копий, сколько возможностей развития содержит каждый предыдущий миг, квант времени. Но – время!
– Не знаю, – снова ответил Полуянов, озадаченный и заинтересованный темой, а также страстностью Марича. – Гипотез много, Златков разработал только одну из них…
– Но какая истинная?
– Не знаю, – в третий раз отозвался Федор. – Может быть, в каждой Ветви время разное? Отражает свой смысл? Где-то субстанция, где-то поле, где-то мера отношений, способ восприятия Мира… Сколько Ветвей, столько и времен.
Марич резко наклонился вперед, так что Полуянов непроизвольно включил систему наведения оружия в режим стрельбы, задержав «палец на курке» – мысленный спуск последним усилием воли.
– Федор, вы гений! Вдумайтесь в то, что вы сказали.
– Ну? Что я сказал?
– Древо Времен реализует все возможные состояния Вселенной, все возможные смыслы термина «время». Тогда и концепций времени должно быть не девять, сколько знаем мы, а гораздо больше.
– Ну и что? – помолчав, осторожно спросил Полуянов.
– А ничего, – засмеялся Марич, вскакивая. – Даже эта гениальная догадка не решает проблему времени, по крайней мере в нашей Ветви. Сколько себя помню как фаната хронотеории, инженера «машин времени», начитавшись Уэллса и Азимова, Саймака и Головина, я всегда искал ответ на вопрос: почему в нашей Метавселенной направление времени не величина, а абсолютное условие? Почему его нельзя повернуть вспять?
– И что, ответа не нашли? – Полуянов тоже встал.
– Двадцать лет назад в моей жизни появился Златков, ученый, который, как мне казалось, сумел доказать реальность «машины времени», увлек меня и тысячи последователей и учеников. И вот мы построили хроноускоритель… который ничего не ускоряет, чтобы просверлить дырку в прошлое… и что в результате произошло?
– Что?
Марич снова рассмеялся с необычными для него дружелюбными нотками.
– Мы встретились с вами в шахте времени, дорогой коллега, чтобы решить одну и ту же задачу, но разными способами.
– Какую задачу?
– Спасти нашу Метавселенную, нашу Ветвь времени, а заодно и множество других Ветвей, отпочковавшихся от нашей. Ну что, пошли дальше?
– Куда? – только и спросил озадаченный поведением Марича Полуянов.
– Назад, конечно. Выход там, мы его просто не заметили, придется проверять все ходы по памяти инков. Кстати, Федор, как вы понимаете главную задачу нашего похода?
«Выйти живыми обратно», – хотел ответить Полуянов, но не успел.
Из глубины коридора, по которому они вышли к полости в недрах Ствола, замелькали вдруг вспышки выстрелов, Федор почувствовал тяжелые удары в бок и в конус шлема, мгновенно ответил и упал, вжимаясь в твердое покрытие закругленного угла коридора. Его конкистадор, повинуясь заложенной программе, ринулся в глубь тоннеля, принимая следующие выстрелы на себя. Федор перекатился на другой бок, снова открыл огонь и внезапно осознал, что оставил незащищенной спину. Холодея, оглянулся, собираясь встретить в упор выстрел
«Санитары» Марича и он сам почему-то отвечали на выстрелы, все время передвигаясь, то ползком, то бросками и перекатами, и на Полуянова внимания не обращали. Мало того, они явно старались его защитить!
– Отступаем! – раздался в наушниках рации голос хроноинженера. – Федор, не зевайте! За мной!
Марич перекатился ближе, потом ползком добрался до края обрыва и прыгнул вниз.
– Включайте инграв и прыгайте за мной! Быстрее, спаситель Вселенной! Энергии ингравов должно хватить на преодоление этой полости. Ребята нас прикроют.
Ничего не понимая, Полуянов добрался до края бездны и сорвался с него, включая антигравитационный пояс.
– Кто ты, инженер?
– Потом, потом, – сердито огрызнулся Марич, выписывая петлю, чтобы миновать центральное облако тумана, скрылся за ним. – Дуйте следом, тут до фига отверстий, надо выбрать единственно верное, которое выведет нас в наш уютный земной мирок.
Язык свирепого желтого пламени пролетел под ногой и заставил Федора поторопиться. Через минуту он уже стоял рядом с Маричем на краю широкого квадратного коридора с кирпичными на вид стенами. Оглянулся. Но из-за тумана ничего не было видно, никто не бросился их догонять – ни попутчики, ни неведомые враги.
– Почему вы спасаете меня? – спросил Полуянов, все еще не веря случившемуся и сторожко следя за действиями хроноинженера. – Ведь вы же «санитар», не так ли?
– Так, – хладнокровно ответил Марич. – Пойдемте. Надеюсь, нам удастся добраться до района назначения. – Он повернулся и зашагал по усеянному булыжником полу коридора, светя под ноги поясным прожектором.
– До какого района? – полюбопытствовал Полуянов, оставаясь на месте.
Марич оглянулся.
– Во-первых, не стойте там, на краю, из полости ваша спина – отличная мишень, а за нами гонятся не дилетанты, а профессиональные убийцы. Во-вторых, ваша миссия не окончена, и вас ждут. Я провожу вас в район рандеву.
– Кто меня ждет?
– Увидите.
– Кто вы, Марич? Я вам не верю.
– Естественно, вы не обязаны мне верить. Да, я «санитар» и в то же время эмиссар ваших друзей, Тех, Кто Следит. Это достаточно весомая рекомендация? Да не стойте вы там, словно истукан, черт побери!
Полуянов проглотил по крайней мере еще с полдюжины вопросов и шагнул вслед за Маричем.
Отряд Белого настиг ликвидаторов почти в тот момент, когда те напали на разведгруппу Федора Полуянова.
Бой был скоротечным. Ликвидаторы не смогли выдержать огня с двух сторон и унесли ноги с поля боя, оставив два трупа. Зная, что в команде Федора есть «санитары», наверняка подчиняющиеся Маричу, Белый решил было уничтожить и весь его отряд, но, проанализировав ситуацию, сообразил, что здесь что-то не так. «Санитары» должны были скооперироваться и убить Полуянова, а не отражать атаку ликвидаторов.
Григорий приказал прекратить стрельбу. Тотчас же перестали стрелять и разведчики первой группы. У Белого екнуло сердце, когда он насчитал всего трех человек: двое остались невредимыми, третий был искромсан лучом аннигилятора и лежал неподвижно. Весь стометровый участок коридора до разветвления, где скрылись уцелевшие ликвидаторы, был усеян останками расстрелянных конкистадоров. Белый насчитал девять штук, некоторые из них еще шевелились, скребли лапами пол, но восстановлению не подлежали.