Шторм и штиль
Шрифт:
— Знаю, товарищ капитан третьего ранга. Я уже и подарок купил. И хочу просить вас, чтобы разрешили отпустить Соляника на два дня. Ведь такое событие…
— Конечно, отпустите, — сразу же согласился замполит.
Он наклонился через стол к Баглаю и, улыбнувшись, сообщил, словно какую-то тайну:
— А ведь Андрей Соляник меня тоже пригласил. И командира части. Капитан второго ранга, наверное, не сможет, а я зайду на часок, чтобы поздравить… Компаньон я никудышный, нудный. Да и стеснять буду вас, молодых, своим присутствием… А подарок Солянику я тоже приготовил.
Юрий понял, что задерживаться больше не следует, и поднялся.
— Разрешите идти?
В дверях он невольно обернулся. Вербенко сидел за столом, опустив высокий с залысинами лоб на переплетенные пальцы рук. И что-то печальное было во всей его фигуре.
Та же высокая каменная лестница от бухты до Портовой улицы. Давненько не был он тут. После того не слишком приятного разговора с Полей он почти перестал ходить и к Запорожцам. Нехорошо, конечно, но ведь и некогда было. Корабельные дела забирали все время.
И вдруг он остановился, его даже в жар бросило: ведь Ляля с Полей подруги! Как же он встретится с ней? О чем заговорит? Он стоял на лестнице, опершись на перила, и долго смотрел на море, раскачивающее свои волны далеко внизу. Его охватило чувство неуверенности в себе, растерянности.
И тут он увидел Вербенко. Замполит поднимался по лестнице медленно, с трудом, останавливался передохнуть. Видно было, что он уже заметил Баглая. Постоял немного и зашагал вверх. Юрию хотелось побежать ему навстречу, взять его под руку… Нет, это было бы бестактно, возможно, даже оскорбительно для старого моряка. Поэтому, когда Вербенко поравнялся е ним, только спросил:
— Разрешите вместе с вами, товарищ капитан третьего ранга?
— А почему вы еще тут? Я думал, что вы уже на свадьбе.
— На море засмотрелся, товарищ капитан третьего ранга. Оно никогда не надоедает.
— А на свадьбу мы с вами не опоздаем? Неудобно — будут ждать.
Их и в самом деле ждали.
Молодые уже вернулись из Дворца бракосочетаний. Хозяева суетились вокруг стола. Марина Запорожец каждую минуту выбегала за ворота, смотрела вдоль Портовой улицы и, возвратясь, сообщала: «Еще не видно». Наконец заметила, что приближаются двое. Юрия она узнала сразу же и бросилась в дом, взмахнув подолом широкого цветастого платья.
— Идут! — едва выдохнула она.
И снова отправилась за ворота — встречать. За ней выбежал Андрей. Он был в штатском — новый черный костюм, ослепительно белая сорочка и черный с искорками галстук. Красивые черные волосы тугими кольцами падали на лоб. Замполит развел руками и шутливо спросил:
— Вы ли это?
— Я, товарищ капитан третьего ранга, я. Такой уж у меня сегодня день.
— Правда, правда, — согласился Вербенко. — Ну, что ж, приглашайте в дом.
Хозяйничала в доме Марина Запорожец.
— Сюда, сюда, дорогие гости…
Хоть и знал Юрий, что встретит тут Полю, но, переступив порог, замер. Девушки
Поля улыбалась ему. Только ему. Юрий ответил улыбкой. Это был немой, но такой радостный, сердечный разговор…
Все ждали, что первое слово скажет замполит Вербенко. Подняв бокал, он встал и обратился к молодым:
— Поздравляю вас, Ляля, поздравляю вас, Андрей Васильевич. Искренне верю, что вы создаете сегодня хорошую советскую семью. Не буду кричать «горько», потому, что и сам не знаю, откуда это неудачное слово появилось на свадьбах. Почему же «горько»? Наоборот, мы видим счастье в ваших глазах. Пусть оно и сопровождает вас всю жизнь…
Он помолчал немного, хитровато щуря глаза, и сказал:
— Поздравляю вас, товарищ главный старшина, и вас, Ляля, жену главного старшины.
— Извините, товарищ капитан третьего ранга, я — не главный старшина, а старшина первой статьи, — растерянно ответил Соляник. Он стоял за столом навытяжку, хоть был и не в форме, и приятно было смотреть на его широко развернутые плечи, на сильную грудь, на загорелое красивое лицо.
— Нет, вы уже главный старшина, — улыбнулся Вербенко. Есть приказ… Это вам, как говорится, свадебный подарок от капитана второго ранга, командира части. Просил передать. Рад буду видеть вас в новой форме… Ну, а что же я вам подарю? И так и этак прикидывал, да и придумал… Уверен, что заякорились вы на флоте на всю жизнь. Так вот вам морской якорь от замполита Вербенко, перед которым вам еще не раз придется стоять по стойке «смирно»…
Последние слова он произнес с теплым юмором, и все весело засмеялись. А Вербенко вынул из коробки гладко отшлифованную мраморную пластинку, на которой был прикреплен посеребренный якорь, обвитый такой же цепочкой.
Он подошел сначала к Ляле и расцеловал ее в обе щеки, потом немного неловко поцеловал Андрея. Выпил вместе со всеми бокал шампанского и тихо, как-то печально произнес:
— Извините, теперь я уйду. Не буду вам мешать.
Его удерживали, просили побыть еще хоть немного, но все видели, как лицо его вдруг осунулось и посерело, в глазах проступила глубокая грусть.
«Вспомнил, наверное, своих детей», — подумал Юрий и вполголоса обратился к Вербенко:
— Разрешите проводить вас, товарищ капитан третьего ранга.
— Нет, нет, не надо, — отказался замполит, — хочется побыть одному…
Он медленно шел по направлению к порту и думал. На лбу у него залегла глубокая складка. «Говорят, что старость наступает незаметно. Это не совсем так. Вот сейчас… в эту минуту ко мне приходит старость…»
Юрий был прав. Молодые люди, среди которых Вербенко только что был, пробудили в нем воспоминания о его собственных детях…
Были тосты, поздравления, подарки — все, что обычно бывает в таких случаях.