Шторм-вор
Шрифт:
Турпан брел по грязным тропинкам, пока не вышел к верфи. Она была видна с любого места пещеры. Башни лесов окружали недостроенные корпуса. На лесах копошились люди, раздавался перестук молотков. Все три судна, что строились здесь, не отличались размерами. Жители Килатаса не могли и надеяться сделать солидный корабль размером с дредноут Протектората, слишком мало у них было материалов для постройки. Для них главное было соорудить хоть что-то, способное надежно держаться на плаву.
Там, где верфь подходила к краю озера, у причалов стояло множество нелепых судов, которые,
Турпан взглянул на озеро. Там, где сквозь бреши в западной стене пещеры на воду падали солнечные лучи, оно ослепительно сверкало. Только несколько маленьких суденышек сновали по озеру – ловили рыбу, которая заплывала сюда по подводным туннелям. Большинство судов никогда не покидало причалов. Они были предназначены только для одного плавания. Прочь от острова.
Но пока им было некуда плыть. Стена полностью блокировала путь к морю. Они были заперты в подземном озере.
«Все это место построено на дурацких мечтах», – подумал Турпан. Неудивительно, что Моа так стремилась привести сюда Ваго. Неудивительно, что она так стремилась домой. Она ведь жила лишь мечтами.
Какая глупая, наивная затея – это их путешествие!
Терзаемый этими мыслями, Турпан миновал верфь и побрел дальше по берегу. Что ж, еще некоторое время ему придется оставаться здесь. Пока не очнется Моа.
3. 4
А пока Турпан бродил по Килатасу, Ваго пришел навестить девушку.
Он долго следил за входом в ее пещеру с другого края поселения. Нечеловечески острое зрение позволяло голему подглядывать за Турпаном и Моа издалека. Двое охранников, которых приставили к нему, сидели рядом и скучали. Наконец Ваго дождался того, что ему требовалось: Турпан ушел. Тогда голем быстрым шагом двинулся к пещере, и охранникам пришлось припустить за ним трусцой, чтобы не отстать.
Турпан ошибался, думая, что Ваго не волнует несчастье, которое произошло с Моа. Ваго очень переживал, но понятия не имел, что делать с этими переживаниями, как выразить свои чувства. Сначала он пытался делать вид, будто ничего не произошло, но быстро понял, что это глупо. Но как быть с Турпаном? У Ваго сложилось впечатление, что мальчишка винит его в несчастье с Моа. Ваго не понимал толком, что этот парень думает о нем, и не знал, как быть. Он понял одно: если он, Ваго, будет мозолить Турпану глаза, будет только хуже. Да и вообще, вор ему никогда не нравился.
Голем подумывал уйти, бросить этих детей и отправиться на поиски своего создателя. Тогда, думал Ваго, он легко избавится от этого смятения мыслей и чувств. Но хотя ему мучительно хотелось получить ответы на свои вопросы, он не мог уйти из Килатаса. И дело было даже не в охране. Ваго не мог бросить Моа в таком состоянии.
Когда он добрался до пещеры Моа, ему пришлось пригнуться и сложить крылья, чтобы пролезть в узкий дверной
Моа лежала на полу, свернувшись калачиком в коконе из одеял. Ваго присел рядом и стал смотреть на нее…
И вдруг девушка очнулась. При виде чудовищного лица голема она испуганно отпрянула, и Ваго тоже отшатнулся и съежился, словно от удара.
Моа лихорадочно заозиралась по сторонам, не понимая, где она и что с ней. Убедившись, что непосредственная опасность ей не грозит, она немного успокоилась. Девушка села, провела ладонью по спутанным волосам и застонала. Ваго жался спиной к стене пещеры, испугавшись, что сделал что-то не так.
Моа попыталась его утешить:
– Извини, Ваго. Просто я ожидала увидеть другое лицо.
«Урод, вот ты кто», – вспомнил голем слова Эфемеры.
После неловкого молчания Ваго сказал:
– Ты проснулась.
– Кажется, да, – улыбнулась Моа.
– Почему ты не умерла? Ее улыбка слегка померкла.
– Что?..
Случившееся постепенно всплывало в ее памяти, из разрозненных обрывков воспоминаний медленно складывалась целостная картина. Вероятностный шторм, фабричный цех… Ваго нес ее на руках… Запах его сухой кожи… Потом… Что потом? Только темнота.
– Призрак, – сказал Ваго. – Призрак нас достал.
– Нас обоих? Ваго кивнул.
Некоторое время Моа сидела молча, терла сонные глаза и вздыхала. Ей казалось, что все это происходит не с ней. Да, Моа была на волосок смерти, но пока не могла осознать этого в полной мере. Такая выпала карта, так легли кости. На этот раз удача оказалась на ее стороне.
– Почему я не умерла? – растерянно проговорила она.
– Это я тебя спросил, – ответил голем.
– Ну не знаю… – Ей сейчас не хотелось думать об этом.
Моа огляделась.
– Где мы? У нас получилось?
– Мы в Килатасе.
– Мы добрались? – радостно воскликнула девушка и поморщилась – она была так слаба, что от резкого движения у нее закружилась голова.
– Что это за место? – спросил Ваго.
Он только сейчас с удивлением понял, что ему действительно интересно это знать.
– Это город людей, которые верят, что там, за пределами Орокоса, что-то есть, – принялась объяснять Моа. – Где-то далеко-далеко за горизонтом. Килатас основала Чайка. Она хочет, чтобы когда-нибудь все мы уплыли из Орокоса навсегда. Однажды мы найдем способ проскочить мимо водорезов, которые не позволяют ни одному кораблю уйти, и спасемся! Этот город – тюрьма, Ваго. Никто этого не понимает. Это тюрьма, и мы должны из нее выбраться!
Моа разволновалась не на шутку. Стоило ей узнать, что она в Килатасе, и прежняя страсть вспыхнула в ее сердце с новой силой.
– Мой отец был рыбаком, еще в те времена, когда можно было ловить рыбу без разрешения Протектората. Он ходил в море, когда Чайка нашла птицу вроде той, что висит у тебя на шее, – птицу, каких в Орокосе не водится. И Чайка решила построить этот поселок, а мой папа поддержал ее. Мы были одной из первых семей, которые здесь поселились. Я росла в Килатасе до тех пор, пока… – Она осеклась.