Шторм
Шрифт:
– Мы можем открыть эти двери? – спрашивает Фрэнк.
– Я как раз и сам подумал об этом, – отзывается Фокс и, чуть помолчав, добавляет: – Как насчет механического манипулятора на носу нашего малыша? Такой трюк как раз по нему.
Фокс нажимает пару кнопок и тянется к джойстику на панели управления. Фрэнк наблюдает за тем, как манипулятор медленно развертывается и начинает приближаться к задним дверям фургона. Захваты на конце манипулятора раздвигаются, как примитивные пальцы.
Фокс полностью сосредоточен на управлении
Манипулятор скользит по ручке на правой створке дверей, пытается повернуть ее, но соскальзывает. Досадливо щелкнув языком, Фокс пробует снова. На сей раз ему удается плотно обхватить ручку, но при попытке повернуть ее манипулятор встречает сопротивление. Фургон заперт.
Тихонько чертыхнувшись, Фокс увеличивает нажим, и тут ручка отваливается от дверцы. В захвате манипулятора остается бесполезный кусок черного пластика.
Поразмыслив, Фокс разжимает клещи, и выпущенная ручка плавно опускается на морское дно, чуть растревожив донный песок.
Фокс снова тянет джойстик на себя, и манипулятор, клещи которого сходятся вместе, наносит ими удар по дверной створке, как можно ближе к месту крепления ручки. Вибрация передается через манипулятор на корпус "Старски" так, что ее ощущает Фрэнк.
Не получилось открыть, попробуем пробить. Умно.
Правда, с первого раза ничего не получается, но в конце концов это не броневик. Дверь сделана из тонкого алюминия и долго не продержится. С пятой попытки клещи пробивают металл. Фрэнк издает довольный смешок, Фокс стискивает левый кулак.
Он проталкивает клещи сквозь проделанную дыру, а потом разводит клещи в стороны, так что они зацепляют дверь изнутри, словно якорь. Замысел понятен – потянуть и вырвать створку наружу.
– Готов? – спрашивает он.
Фрэнк кивает. Еще как готов.
Фокс тянет на себя джойстик, и манипулятор начинает отдирать створку. Сначала она поддается там, где за нее зацепились клещи, потом выше, потом ниже и наконец распахивается. Лучи поисковых прожекторов "Старски" проникают внутрь фургона, выгоняя тьму отовсюду, до самого укромного уголка, и подводникам кажется, что высвеченный ими ужас летит сквозь воду, прямо на стекло иллюминатора.
Фрэнк инстинктивно пригибается. Рядом он слышит утробный звук – Фокса тошнит.
Фрэнк делает глубокий вдох и заставляет себя снова заглянуть в фургон.
Данте утверждал, что существует девять кругов ада. Он ошибался. Их десять, десятый Фрэнк сейчас видит перед собой.
Кейт требуется момент, чтобы осмыслить сказанное Редом: это кажется какой-то несуразицей.
– Какого они пола? – переспрашивает она.
– Да. Змеи, оставленные на телах, – самцы или самки?
– Не имею представления. Разве об этом не указано в отчетах о вскрытии?
– Нет. Иначе я бы запомнил.
– Ну, я даже не знаю, где они.
– Они
– Я думала, их забрал университет.
– Мы взяли их обратно. Они вещественное доказательство.
– А кто их кормит и поит?
– Из университета сказали, что пришлют кого-нибудь на следующей неделе.
Кейт вспоминает, каких трудов стоило Мэтисону накормить малазийскую гадюку.
– Может быть, кто-нибудь спустится и принесет их. Я позвоню Мэтисону.
Рипли и Шервуд уходят и возвращаются в считанные минуты, каждый со стеклянным террариумом. Кейт проводит пять минут на телефоне, проклиная университетские факультеты за то, что по выходным там практически никто не дежурит. Хотя удивляться нечему – это ведь не полиция, и у большинства ученых нормальная рабочая неделя. Ее отфутболивают от одного человека к другому, причем каждый следующий, похоже, еще менее компетентен, чем предыдущий. Они пытаются найти Мэтисона в здании, терпят фиаско и в конце концов, судя по всему совершенно случайно, откапывают где-то номер его мобильного телефона. Кейт набирает его, одновременно включая громкоговоритель. Приглушенный гомон в комнате снова стихает.
– Майлз Мэтисон.
– Майлз, это старший детектив-инспектор Кейт Бошам. Мы встречались на днях.
– Я помню. Как поживаете, инспектор?
– У меня к вам вопрос.
– Валяйте.
– Те змеи, которых мы нашли на местах преступлений. Вы не проверяли, какого они пола?
– Простите, нет, – отвечает он после некоторого молчания.
– Вы не могли бы уделить этому пару минут прямо сейчас, а? Я нахожусь в полицейском управлении, на Куин-стрит.
– Это было бы довольно затруднительно.
– Почему?
– Я в Бирмингеме. На конференции. А вам важно узнать именно сейчас?
Кейт бросает взгляд на Реда. Он отрывисто кивает.
– Очень важно.
– Ну, я могу рассказать вам, как это сделать самой.
– Я... э... вы имеете в виду рассмотреть прямо на них?
Черт, зря она включила громкую связь. Вся комната слушает. Теперь отступать уже нельзя.
– А как еще вы собираетесь это выяснить? – спрашивает он.
– Разве для этого не надо быть специалистом по змеям или кем-то в этом роде?
– Ни черта подобного. Требуется только пара рук, растущих из нужного места. Не надо дрейфить, инспектор, я буду давать вам подробные указания.
Все взоры обращены к ней. Всем интересно, как она будет выкручиваться.
Что там говорил ей Мэтисон, когда она была у него?
"Вы видите лишь чешуйки, яд и опасность, но не воспринимаете восхитительную гармонию узоров на их коже или поражающую воображение грацию их движений. А ведь это искусство, своего рода танец".
Увы, это так, мистер Мэтисон. Я действительно вижу яд и опасность, потому что и то и другое здесь явно в наличии.