Шторм
Шрифт:
— О чём ты говоришь?
— Чёрт возьми, Марк! Ты чуть не… — Шторм снова прикрывает глаза и отворачивается — в очередной раз отгораживаясь от меня.
У меня сводит желудок.
— Вот только не делай вид, будто тебе не всё равно. Ты уже давно толкнул меня в пропасть!
Шторм резко поворачивается ко мне, и его взгляд обезоруживает.
Из уголка его глаза стекает слеза, он судорожно втягивает воздух:
— Ты мог умереть!
Его внезапный страх за мою жизнь заставляет меня навострить уши.
Может
Хотя моё сердце колотится, я дрожу и мешаю Шторму дышать, я продолжаю лежать на нём. Он там, где я хочу, чтобы он был, и нам надо поговорить!
— Я знаю, что ты никогда не сможешь простить мне предательство и что ты чувствуешь себя обманутым. Но разве мы не можем хотя бы снова друг с другом говорить? Меня убивает, что я тебя потерял.
— Ты не виноват, — сдавленно отвечает Шторм и проводит пальцами по моим волосам.
Его не беспокоит, что мои слёзы капают ему на лицо.
— Моё предательство намного хуже, — шепчет он. — Я верил в ложь и предал тебя лжецам. Поэтому я не могу жить вместе с тобой. Всякий раз, когда я тебя вижу, в памяти всплывает всё, где я облажался.
Я хватаю ртом воздух. Значит, он отталкивает меня, потому что чувствует себя виноватым?
По движению гортани я понимаю, что он сглотнул.
— Я избегал тебя, потому что не хотел говорить о своей ошибке.
— О твоей ошибке? — Не могу в это поверить.
Шторм прочищает горло и вытирает слезу с кончика моего носа.
— Я бы не выдержал, если бы ты стал меня этим попрекать.
— Шторм… — Ошеломлённый, я качаю головой и кладу ладони ему на щёки. — Я не виню тебя и никогда не собирался. Ты сделал лишь то, что должен был сделать. Режим обманул нас всех. Ты ни о чём понятия не имел, просто делал свою работу! — Моё сердце переполняется надеждой. — Значит, ты только поэтому меня избегал? Потому, что боялся этого разговора? Что я не смогу тебя простить?
Шторм медленно кивает.
— Я не знаю, как мне снова смотреть тебе в глаза.
— Быть может, нам стоит простить друг друга и начать всё заново? — «Пожалуйста, Шторм, дай себе пинка!» — Я скучаю по тебе. — Не только по сексу. По всему.
Шторм отворачивается и опускает руки:
— Я принесу тебе одни неприятности. И я никогда не захочу заниматься этой скучной библиотечной работой.
«О нет, ты не отступишь сейчас!»
Я хватаю его за подбородок и заставляю смотреть на меня.
— Ты не хочешь заниматься этой работой, потому что пришлось бы работать вместе со мной?
— И это тоже, но… — Его губы дрожат, но голос твёрдый. — Эта работа всегда напоминала бы мне, что я больше не Воин. Бесполезный, не имеющий ценности, без подходящего занятия. Порой мне трудно даже просто дышать. Я чувствую себя слишком слабым для
Я скатываюсь с груди ему под бок и кладу голову на его согнутую в локте руку.
— Сила вернётся. Я обещаю. Дай своему телу время. И не такой уж ты слабый, ты только что поднял восемьдесят килограммов.
Нам бы лучше сменить тему, но у меня из головы не идёт тот парень из бара.
— Что у тебя с этим Люком?
Я нежно веду рукой по обнажённой груди Шторма и стараюсь не показывать ревности.
— Я просто поцеловал его один раз, потому что… — На этот раз Шторм поворачивает голову и смотрит на меня. — Потому, что хотел тебя забыть. Но это не сработало. Я ничего не чувствую к нему и он ничего для меня не значит.
Вдоль его носа снова катится слеза, и я снимаю её поцелуем. Я не ослышался? В этом человеке столько чувств ко мне.
Я опираюсь на локоть и наклоняюсь над ним.
— Ты всё для меня, Шторм. Всё. И я сделаю всё от меня зависящее, чтобы наши отношения снова стали как раньше.
Я нежно целую его в щёку, не хочу снова его напугать. Носом я вожу по его коже. Он так вкусно пахнет.
Шторм закрывает глаза, его дыхание становится тяжелее.
— Я тоже сделаю всё, чтобы между нами всё было как прежде, — тихо произносит он. — Но я не знаю, как жить с этим чувством вины. Из-за меня ты едва не погиб в пустыне и, несмотря на это, вернулся за лекарствами. Айс тоже мог умереть… — Шторм тяжело вздыхает.
Мне хочется поцеловать его, но вместо этого я говорю:
— Теперь ты знаешь, как я чувствовал себя в Уайт-Сити, когда у меня были тайны от тебя. Это было ужасно.
Шторм открывает глаза и зарывается пальцами мне в волосы. Уверенным тоном он просит:
— Вытащи меня из этого ада, Марк. Пожалуйста, вытащи меня, наконец, оттуда.
За шею он притягивает меня к себе, и наши губы встречаются. Жадно. Без промедления.
Господи, как же мне этого не хватало!
Мои вены наполняются гормонами счастья, и от счастья кружится голова. Мне необходимо касаться Шторма, гладить его грудь, снова и снова зарываться пальцами в волосы, пока мы целуемся.
Он начинает через голову стягивать с меня футболку, и мы торопливо раздеваемся. При этом с громким звуком на пол падает кухонный нож.
При виде этого жалкого оружия Шторм усмехается, и я улыбаюсь ему в ответ.
Я переворачиваюсь на спину, и он ложится на меня.
Я не нахожу подходящих слов, насколько восхитительно чувствовать его обнажённое тело на себе. Я лежу в чувственном пылу и наслаждаюсь поцелуями, которыми Шторм покрывает моё лицо.
Он скользит ниже и лижет мою шею, отчего по моему телу проходит восхитительный трепет. Я чувствую, что парю. Затем он поочерёдно сосёт мои соски, ведёт языком вниз, нежно кусает живот и, наконец, касается губами головки.