Шторм
Шрифт:
– Время расстилать одеяла, ребята.
Шторм чувствовала, направляясь к своей маленькой палатке, как судорога сводит измученные мышцы ее ног. Палатку установил Джеб, пока она сама крутилась и вертелась у костра вместе со своими бодрыми и неутомимыми партнерами.
Шторм стащила с ног сапоги, затем сняла рубашку и юбку для верховой езды и блаженно вытянулась на расстеленных одеялах. Она была уверена, что не заснет. Как можно заснуть, когда все твое тело так страшно болит?
– Ты хорошо устроилась, сестричка? – спросил Кейн, подойдя к палатке, но не откидывая, полог.
– Да,
– Тогда спокойной ночи, увидимся утром.
Постепенно в лагере смолкли все посторонние звуки, мужчины улеглись спать. Ночную тишину прерывал только время от времени раздававшийся волчий вой да храп Куки. Шторм повернулась на бок и поудобнее устроилась, отыскивая такое положение тела, при котором ее натруженные мышцы причиняли бы ей не такую острую боль. Внезапно полог ее палатки приподнялся.
– Шторми, – послышался шепот Джеба, – сядь и задери на спине нижнюю рубашку, я принес мази, чтобы растереть твои утомленные мышцы. Это подействует на них самым благотворным образом.
Шторм задрала свою короткую рубашку, придерживая ее высоко на спине, а Джеб, став за ее спиной на корточки, начал втирать мазь в ее кожу своими узловатыми, мозолистыми пальцами. Причем он действовал с нежностью заботливой матери, одновременно слегка массируя кожу Шторм. Она почувствовала, как ее мышцы постепенно расслабляются и боль отпускает их.
– О ногах ты позаботишься сама, – прошептал он через некоторое время, одергивая ее рубашку на спине.
– Спасибо, Джеб, – прошептала она и поцеловала старика в морщинистую щеку.
Шторм не была единственной, кто не спал в этот час в лагере. Уэйд тоже не мог уснуть, уставившись в усыпанное звездами ночное небо. Он видел, как Джеб прокрался в палатку Шторм. Язычки пламени умирающего костра высветили большой пузырек в его руках, и Уэйд усмехнулся. По отношению к Шторм старик был наподобие заботливой курицы с одним цыпленком.
Он завидовал праву Джеба входить посреди ночи в палатку Шторм, дотрагиваться до ее обнаженной кожи. Для старика это, конечно, ничего особенного не значило, но что касается Уэйда, он был бы на седьмом небе от счастья, имея право делать то же самое.
Он прикрыл глаза ладонью. Ему было стыдно от того, как он вел себя по отношению к Шторм. Но делал он это намеренно. Он хотел вывести ее из себя, хотел, чтобы она сердилась на него и держалась, таким образом, всегда на расстоянии. В противном случае он не отвечает за свои действия. Если она приблизится к нему, он может потерять всякий контроль над собой.
Уэйд вздохнул. Эта поездка будет тянуться для него бесконечно долго и явится нелегким испытанием. Самым нелегким в его жизни.
Шторм быстро приспособилась к трудной кочевой жизни. Мужчины вставали каждое утро в пять часов, их будил повар, стуча половником о большую кастрюлю. В утренних сумерках при еле брезжащем свете они сворачивали свои одеяла, укладывали их в повозку и седлали коней. Затем они становились кружком у разведенного костра и в ожидании завтрака выпивали по кружке крепкого кофе. К тому времени, когда они пускались в путь, восходящее солнце уже разгоняло
На шестой день пути они поднялись на поросший травой пологий холм и с его вершины увидели внизу в долине большую ферму. Взор Кейна немедленно обратился к раскинувшимся рядом пастбищам, где паслось крупное стадо скота шортхорнской породы.
– Мы у цели! – воскликнул он и обратил свой сияющий радостью взор к подъехавшей и остановившейся рядом Шторм. – Сплюньте через левое плечо и постучите по дереву, чтобы я успешно провел переговоры и заключил договор с Сэмом Бенсоном.
Затем он повернулся к Джебу и произнес:
– Передай остальным, чтобы они ждали меня здесь, пока я не вернусь, переговорив с фермером. Я разузнаю у него, где нам можно разбить лагерь и куда поставить лошадей.
Шторм тоже отправилась в усадьбу фермера вместе с Кейном к Уэйдом. Они с Уэйдом не слезали с лошадей, в то время как Кейн спешился и постучался в дверь большого фермерского дома.
Ему открыли, и показавшаяся на пороге молоденькая симпатичная девушка, которой было на вид лет восемнадцать, улыбнулась и поздоровалась с ним.
Шторм взглянула на Уэйда, чтобы увидеть его реакцию на столь стройную женскую фигурку, и ей захотелось заехать ему хорошенько между его нахальных глаз, подернувшихся вдруг томной поволокой.
Когда же он восторженным приглушенным шепотом произнес:
– Фью! Смотри-ка, какая грудь, какие бедра! – Шторм решила залепить ему хорошую оплеуху.
У нее не было ни малейшего сомнения, что, прежде чем они покинут ферму, он успеет пригласить девушку на вечернюю прогулку. Если фермер окажется умным человеком, он, пожалуй, посадит свою дочь под замок на все время их пребывания здесь.
Шторм увидела, как девушка кивнула и затем крикнула через плечо:
– Папа, приехал тот человек, которого ты ждал!
На крыльцо вышел дородный, с добродушным выражением лица мужчина, одетый в комбинезон.
– Рад с вами познакомиться, мистер Рёмер, – произнес он и посмотрел на сидящих верхом в некотором отдалении Шторм и Уэйда. – Пусть ваши люди тоже спешатся и войдут в дом. Мы как раз садимся за стол, чтобы позавтракать.
– Мы не хотим отрывать вас от ланча, – отозвался Кейн. – Кроме того, со мной приехало еще семь человек, включая повара, они ждут там, на холме, там же расположился и наш небольшой табун лошадей. Я как раз хотел узнать у вас, где бы мы могли разбить лагерь и оставить в надежном месте лошадей до тех пор, пока мы не двинемся назад.
Фермер широко улыбнулся:
– Готов поспорить, что юная леди не прочь принять горячую ванну и поесть за столом – хотя бы для разнообразия, в качестве, так сказать, смены обстановки. Милости просим, мисс, спешивайтесь и проходите в дом. И вы тоже, мистер, – улыбнулся он Уэйду.
Когда Шторм ступила на крыльцо, Кейн представил ее хозяину фермы. Девушка отчетливо ощущала, какое чумазое у нее лицо, какое запыленное платье – по сравнению с чистой одеждой и розовыми щечками дочери фермера, которая сейчас дружески улыбалась.