Шторм
Шрифт:
Уэйд сжал кулаки. Его разрывали противоречивые желания – он не знал, то ли ему врезать сейчас как следует слишком разговорчивому соседу, то ли догнать наглеца Джеффри и надавать тому оплеух, чтоб он больше не смел так самодовольно улыбаться и обнимать Шторм.
Но Уэйд не сделал ни того, ни другого. Буркнув что-то на прощание своему знакомому, он заспешил, прихрамывая, через улицу, направляясь к Джози, вместо того, чтобы идти в салун, как намеревался вначале… Он был слишком не в духе, чтобы выслушивать сейчас пьяный вздор или другую чепуху, которую
Он не видел Джози с тех пор, как вернулся из последней поездки, и теперь не знал, какой прием его ожидает. Она наверняка была сердита на него, и он отлично это знал, потому что Джози уже послала ему несколько записок в салун, приглашая его на ланч или на ужин, как он сам того захочет. Но Уэйд даже не удосужился ответить ей.
Как Уэйд и ожидал, Джози довольно холодно встретила его. Потерпев такое пренебрежение собственной персоной несколько минут, он нахлобучил шляпу и направился к двери.
– Ты куда пошел? – Джози кинулась ему вслед и уцепилась за руку.
– Я лучше пойду туда, где мое общество ценят больше, чем здесь.
– О, Уэйд, ты же прекрасно знаешь, как высоко я ценю твое общество, – она повернула его лицо к себе и прижалась к нему. – Просто я немного обиделась, что ты не ответил на мои записки и не пришел ко мне… – ее голос пресекся от страстного желания, и она скользнула рукой вниз его живота, пытаясь ласками возбудить своего любовника. – Я так боялась, что ты встретил другую женщину.
Она постепенно оттеснила его к двери, ведущей в смежное помещение, где располагался ее маленький магазинчик готового платья. Эта дверь, наконец, была закрыта на ключ – но не раньше, чем она вытащила рубашку Уэйда из брюк и расстегнула ее. Ее торопливые пальцы усердно работали, пока не освободили Уэйда от одежды. Тогда она принялась сжимать и массировать половой член своего любовника.
Увидев, что у нее на этот раз ничего не выходит, Джози почти осатанела и начала неистовствовать, зажав в ладони вялую неподвижную плоть и пытаясь возбудить ее. Растерявшаяся Джози взглянула в конце концов вопросительно снизу вверх на Уэйда. Взгляд Уэйда, которым он ответил ей, выдавал его полное замешательство. Дело в том, что то же самое получилось у него с Эгги. Это уже было симптоматично.
– Наверное, он хочет, чтобы его немного поласкали, – промурлыкала Джози, не теряя надежды, и, упав на колени, поцеловала вялую плоть, а затем взяла ее в рот.
Прошло несколько долгих минут, в течение которых Джози ласкала и нежно покусывала половой член Уэйда. Но ничего не изменилось. Каждый раз, когда Уэйд чувствовал нарастающее возбуждение своего лона, перед его мысленным взором вставало лицо Шторм, и сразу же всякое желание обладать Джози оставляло его.
Наконец Джози уселась на пятки и спросила с сердитым лицом, покрывшимся красными пятнами.
– С кем это ты так истаскался? Кто тебя так опустошил? – Ее зеленые глаза метали громы и молнии. – Так кто это сделал, маленькая Рёмер – деревенская принцесса, или эта шлюха – ее закадычная
– Попридержи-ка свой язык, Джози, – зло отозвался Уэйд, пряча знаки своего мужского достоинства под одежду и застегивая брюки.
– Я знал их девочками, они росли у меня на глазах, и я в жизни пальцем их не коснулся в том смысле, в котором ты подразумеваешь.
– Может быть, так оно и обстоит на самом деле с твоей стороны, – промолвила Джози, поднимаясь на ноги, – но сама мисс Шторм Рёмер вряд ли чувствует в этом отношении то же, что и ты. Она бы раздвинула ноги для тебя в любую минуту. И точно так же поступила бы Бекки Хэдлер, если бы ей как следует заплатили.
Уэйд понял, что ему надо немедленно уходить от этой злобствующей женщины, прежде чем он набросится на нее с кулаками. Джози и сама отлично понимала, что наговорила много лишнего. Поэтому не удивилась, когда Уэйд, не говоря ни слова, вышел за порог и с шумом захлопнул за собой дверь.
Уже стоя на тротуаре, он пробормотал себе под нос:
– Мне надо выпить. Мне надо хорошенько выпить.
И он прямиком направился в салун своего отца.
Когда Рейф подсадил Шторм в седло, она неожиданно спросила:
– Ты не будешь возражать, если мы пропустим ланч? У меня совершенно нет аппетита.
– Конечно, не буду, дорогая, – отозвался Рейф, садясь верхом на своего жеребца. – Мне вдруг тоже совершенно расхотелось есть после нашей случайной встречи с этим дикарем.
Они в полном молчании миновали городскую улицу и выехали из города. Рейф взглянул на грустное лицо Шторм, по которому катились слезы, и мягко произнес:
– Я знаю, кто именно является причиной тоски, которая гложет твое сердечко. Ты умираешь от любви к этому громадному бесчувственному быку, ведь правда?
Сначала Шторм хотела со всей своей горячностью начать отрицать его слова, но за это время она хорошо изучила Рейфа Джеффри и имела случай удостовериться, что того не так-то легко провести. Поэтому она только молча кивнула и отвернула пылающее от стыда лицо.
После этого снова воцарилась тишина. Некоторое время они ехали медленным шагом в полном молчании.
– И все-таки, – снова заговорил Рейф, – до меня не совсем доходит одна вещь. Ведь и козе понятно при первом же взгляде на этого человека, что он без ума влюблен в тебя, но он почему-то всеми силами упирается и избегает предмета своей страсти. Почему? Может быть, он считает, что ты по возрасту не подходишь ему? Ты слишком молода?
Шторм горько рассмеялась:
– Ты как никогда далек от истины в своих умозаключениях. Он ни капли не влюблен в меня. И совершенно не обращает на меня внимания, но если только совсем чуточку – и только из-за того, что я сестра его друга Кейна. А что касается моего возраста, то он часто гуляет с женщинами намного моложе меня.
– Ты не права, Шторм. Его всего перекашивает, когда ты просто разговариваешь с другим мужчиной. Когда-нибудь он просто потеряет контроль над собой и набросится на меня с кулаками.