Штучка
Шрифт:
И это было слабо сказано… Почему его методы до сих пор действовали, почему на него до сих пор никто не заявил – было загадкой. Казалось бы, девочки, устройте вы скандал, скандал – основная причина, по которой преподавателя из учебного совета могут выпереть, так ведь нет. Сплетничать – сплетничали. Заявлений не писали, скандалов не устраивали. И что в головах? Как будто сам Егор мог вышибить Астахова без весомой причины. В конце концов, именно его электроник не клеил и «покататься» не приглашал.
– А в чем разница, если и он, и ты… со студентками? – жестко поинтересовалась Оксана.
– С одной студенткой, – Егор фыркнул, – Ксюш, ну, не прикидывайся,
– Как-то это… цинично, – Оксана покачала головой. Неужели пожалела Татьяну. Ну, вот тебе и дружеское понимание, как быстро оно закончилось. Это обострилась в Оксане женская солидарность? Тяга к обязательной романтизации отношений между мужчиной и женщины. Благослови Ньютон, это серьезно говорит женщина с кандидатской степенью? Утверждает, что трахаться без любви мужчине с женщиной… цинично. Нет, это однозначно требует уточнения.
– Что цинично, Ксюш? – поинтересовался Егор. – Заниматься сексом с заинтересованной в нем женщиной?
С очень заинтересованной женщиной. Но Оксане этого знать не нужно. Егор нарочно подбирал такие слова для описания ситуации, чтобы Татьяна не выглядела… уж очень легкомысленно. Некоторые вещи о ней даже другу Егора знать не стоило. Пусть лучше Оксана считает, что Таня в Егора влюблена. Почему нет? Никому это не повредит, Егору – так точно.
– Ну, она же девочка…
– Ксюш, не смеши. – Егор аж фыркнул. Вот кем-кем, а «девочкой» Татьяна точно не была, хотя и нахрен бы Егору та «девочковость» не сдалась. В отсутствии всяких комплексов Таня, пожалуй, могла дать Оксане фору. При всей разнице в возрасте, да.
– Я вообще-то про эмоциональный фон, – пояснила Ардова, несколько смущаясь, даже чуточку краснея. Ну, вот тебе и доказательство неозвученной гипотезы. Оксану даже сейчас немного коробит свобода взглядов Егора.
– Ну, если уж говорить про него, – Егор пожал плечами, – ей-богу, в Татьянином возрасте безответно сохнуть куда вреднее, чем самой решить, что объект чувств ей по совокупности факторов не подходит. Менее травматично, как ни крути.
– А если она не решит? – осторожно спросила Оксана. – Что если не решит, что ты будешь делать? Женишься? Снова в ту же реку – из-за секса, но не по трезвому расчету?
– Я не рассматриваю такого варианта, – Егор качнул головой, – я-то себя знаю, Ксюш. Двадцатилетняя девочка долго со мной не выдержит. Я слишком сухарь для этого. Им подавай чувства, эмоции, вот эту всю ерунду. А у меня нормальные чувства вызывает лишь прибор, работающий в соответствии с требованиями технического задания. Какое, нахрен, женишься? Она сама от меня сбежит, гораздо быстрее чем зайдет речь, хоть о какой-то серьезности отношений.
– Тебе не страшно? – Оксана сощурилась. – А если это реально мания? Это не вылечится твоей «терапией».
– Да нет, – Егор безмятежно улыбнулся, – пока не похоже.
Было похоже на зацикленность, это да. Но Татьяна Егора не сталкерила, не была замечена ни в слежке, ни в активных подкатах, ни в чем сверхъестественно неадекватном. Да что там, если бы она не сделала свой «ход пультом», Егор был бы свято уверен, что девочка просто к нему очень хорошо относится как к преподавателю. И продолжал бы тайком любоваться её ногами,
Блин, а ведь к этому состоянию рано или поздно придется вернуться. Вряд ли она продержится дольше месяца рядом с ним. Дальше придется обходиться лишь взглядами, придется вычистить из головы все эти лишние гормональные реакции. Впрочем, до конца бакалавриата у Татьяны остался год. Не так уж и много времени нужно будет её вытерпеть. Хотя если она вздумает остаться и в магистратуре МФТИ, то все же немало. Да неужели он не возьмет себя в руки и три года будет париться, что с кем-то там из студенток кувыркался. Ну хрень же, а не гипотеза. Чтобы выбросить из головы Людмилу, понадобилось всего-то ничего. Ну, да, Людмила перед ним не бегала с такой частотой и вообще к разводу уже основательно заколебала, но все же. К ней-то у Егора когда-то что-то было.
– Но с чего ты вообще взял, что она по тебе сохнет? Что ей нужна эта твоя «прививка».
Может, это действительно был кризис среднего возраста? Почему сейчас спорить с Оксаной, доказывать, что у него есть право самому решать, с кем заниматься сексом, Егору было настолько раздражительно? Да что там, раздражало даже размышление о том, что Таня от Егора в принципе сбежит, когда от него устанет. Ладно, это пустое, это изживется после того, как эти отношения закончатся.
– Ксюш, она сама призналась. Да и говорить нечего, там все симптомы налицо, – Егор тяжело вздохнул, – ты можешь себе представить, что её бывшего парня тоже зовут Егор? Особым совпадением мне это не кажется. И она его практически при мне бросила.
– Как это при тебе? – недоумевающе нахмурилась Оксана. – Вы что, встретились?
– Не то чтобы был особый выбор, – Егор пожал плечами, – он работает в спорт-клубе, где я занимаюсь. Так уж совпало.
К слову, о совпадениях, надо будет убедиться, что Лазарь от Локаловой отвалил. С этим, насколько Егору было известно, у тренера даже после окольцованности были проблемы. Вот надо было Татьяне трахаться именно с Лазарем, поимела бы Гордеценко, глядишь, юноша перестал бы зеленеть при виде девушек. Хотя нет, в этом случае и Евгений мог поиметь психологическую травму, и Степанюк бы с Татьяной сцепилась. Но все же потенциального сталкера на горизонте бы не было.
– Она тебе хоть нравится? – устало поинтересовалась Оксана. – Или тебе не особенно принципиально, кого на своем столе шпандорить…
– Мне принципиально, – Егор вдруг ощутил себя задетым. Вот в неразборчивых связях его еще не подозревали. Ей-богу, как вообще можно было предположить, что он свяжется абы с кем, не особенно различая, собственно, кого нахлобучивает. Таня ему действительно нравилась. В тех рамках, которые он для неё очертил – все было более чем на высоте. А дальше – дальше он её не пустит, пока что. Нет особого повода, нет особой веры, что это вообще имеет смысл.
– Ты пойми меня правильно, Васнецов, но выглядит это все как-то очень дико, – Оксана говорила осуждающе, – вот прости, но это совсем на тебя не похоже. Чтобы ты… и со студенткой.
– Честно говоря, Ксюш, ты же понимаешь, что это мое личное дело, да? – поинтересовался Егор, подводя черту под дискуссией. – Ты можешь сообщить в ученый совет, они там наверняка разволнуются, могут меня даже с деканства снять, хотя это они вряд ли сделают, но надежда умирает последней…
– Васнецов, ну ты совсем обо мне плохого мнения, – Оксана, кажется, даже обиделась от этого его предложения, – я не наушничаю в совет, я просто так тебе советовала. По-дружески.