Штурм “Импресс”

Эхерн Джерри

Дженни послала ему воздушный поцелуй и взяла в руки микрофон. Кросс начал играть. Но она знаком попросила его повременить. Он послушно остановился.

— Дамы и господа! Не могу вам этого не сказать. Мужчина, который сидит перед вами, Эйб Кросс, — лучший пианист, с которым мне когда-либо доводилось работать. И отличный парень. К тому же довольно симпатичный. Поаплодируем ему, пожалуйста! — С этими словами повернулась к нему и захлопала в ладоши. Кросс сделал единственное, возможное в подобной ситуации: встал, коротко поклонился, затем сел и заиграл

ее первую песню: “Что нового?”

А нового было то, что она тоже любит его.

На ночь они выбрали его каюту. Эндрю Комсток смилостивился над ними и не появился.

Кросс включил свет и захлопнул за собой дверь. Перед тем, как принять душ, он немного прибрал в каюте, и с помощью горничной она выглядела вполне прилично.

— Может, присядем и обсудим, подходим ли мы друг другу по физиологическим показателям? — прошептала Дженни, оказавшись в его объятиях.

— Если я тебе подхожу, то ты мне и подавно.

— Можешь не сомневаться. Честно говоря, мне уже начало казаться, что ты никогда меня не позовешь.

— Я боялся получить отказ. Психология мужчины — странная штука. Стремишься получить положительный ответ, но в то же время не слишком легко. И чувствуешь себя последним идиотом, когда тебя отшивают. Так или иначе, оказываешься в проигрыше.

— Думаешь, женщина чувствует себя победительницей?

— Наверное, в этой игре нет победителей. — Кросс посильнее прижал ее к себе, проводя пальцами по ее волосам, щекам, спускаясь по плечам. — Как тебе это удается? У тебя такая шелковистая кожа. — Он поцеловал ее в плечо. — Да еще и сладкая в придачу.

Руки девушки прикоснулись к его лицу. Кросс наклонился, и их губы встретились. Ладони его скользнули по ее спине вниз, Дженни гладила его лицо и шею. Кросс продолжал целовать ее, чувствуя, как она медленно стягивает с него пиджак.

Его левая рука начала медленно приподнимать край ее платья, но девушка выскользнула из его объятий и отступила на полшага.

— Ты еще много обо мне не знаешь.

— Ничего подобного. Я знаю о тебе все. Ты левша, но скрываешь это. А если вздумаешь сказать, что перенесла операцию по изменению пола и раньше была мужчиной, я покончу с собой.

— Я не левша. И мужчиной никогда не была. А если ты покончишь с собой, я, наверное, сделаю то же самое. Я тебя люблю.

Кросс шагнул к ней, сбрасывая пиджак и роняя его на кресло.

— Он весь помнется.

Глава 13

Большую часть своей службы во флоте он провел на суше, но все-таки бывал на кораблях достаточно часто, чтобы ощутить остановку судна размером с “Импресс”. Сейчас произошло именно это.

Эйб Кросс осторожно вытащил руку, обнимавшую плечи спящей девушки, переложил ее голову со своей груди и сел на кровати, массажируя занемевшую руку. Из-за закрытого иллюминатора и постоянного движения судна он совершенно не ориентировался, сколько сейчас может быть времени. Прищурившись, он принялся всматриваться в светящийся черный циферблат “Ролекса”. Часы показывали

четыре часа утра.

Либо они прибыли в Нью-Йорк намного быстрее, чем он предполагал, либо с судном что-то неладно.

Кросс опустил ноги на пол, почувствовал, что ему ужасно хочется в туалет, и встал.

Подойдя к двери туалета, он нажал выключатель, но свет не загорелся. Впрочем, это не помешало ему облегчиться. Кросс нащупал шкафчик, открыл верхнюю полку и, пошарив внутри, нашел то, что ему было необходимо. Небольшой карманный фонарик и второй, такой же, но размером побольше. Не включая ни один из них, он направился к кровати и присел на край.

— Дженни, просыпайся. Скорее. Просыпайся, дорогая.

— Ох, как приятно это слышать — “дорогая”. — Она перевернулась на спину. Кросс поцеловал ее веки, и девушка открыла глаза. — Сколько времени...

— Около четырех утра. “Импресс” остановилась, и на судне нет света. Звукоизоляция не дает расслышать, что происходит снаружи. Набрось на себя что-нибудь. У меня есть спортивные штаны и майка. Думаю, они тебе подойдут. Штаны затягиваются на поясе шнурком. Наряд, не слишком подходящий к твоим туфлям, но гораздо более удобный на случай, если что-то и в самом деле неладно. Поспеши. Тебе нужен фонарик, чтобы сходить в туалет?

— Нет, но что...

— Понятия не имею, что происходит. Я пока поищу твои трусики и этот костюм. И еще: ты была великолепна.

— Ты тоже. — Она на секунду обвила руками его шею и выскользнула из-под покрывала. Глаза его уже успели привыкнуть к темноте, в которой смутно выделялись контуры ее стройной безупречной фигуры.

Кросс отрегулировал фонарик на минимальный луч, повел им по каюте, отыскал ее белье, костюм и положил их на кровати. Затем достал и натянул трусы. Приготовил две пары носков: одну оставил на кровати для Дженни, вторую взял себе.

— Эйб?

— Я все для тебя приготовил. Пожалуй, тебе будет удобнее в моих носках. Все лежит на кровати, — отозвался Кросс, натягивая джинсы. За ними последовали мягкие туфли и черная вязаная рубашка. Кросс вернулся к шкафу и достал широкий кожаный пояс. Большая металлическая пряжка делала пояс весьма опасным оружием. Кросс принялся просовывать его в петли джинсов.

Пока Дженни одевалась, он завязал шнурки туфель.

И тут в дверь постучали.

— Наверное, кто-то из команды. И все-таки на всякий случай спрячься за кровать, — приказал Кросс.

— Ладно, но чего ты...

— Не знаю. — Кросс подошел к двери, отстегнул цепочку — такая не сдержала бы даже не особенно сильного человека, навались он всем телом — и, приоткрывая дверь, крепко сжал в руке металлический корпус большего фонаря, готовый использовать его в качестве дубинки.

В коридоре горело аварийное освещение, позволяющее без труда разглядеть лицо мужчины, стоящего на пороге.

— Мистер Кросс, боюсь, вчера вечером я ввел вас в заблуждение относительно своей профессии. Я не писатель. В действительности я сотрудник британской разведки. Мисс Холл с вами?