Штурм “Импресс”

Эхерн Джерри

Кросс оторвал взгляд от ножа.

— Что ты с ним делала? — К пазам ножен крепились два кожаных ремешка.

— Иногда мне приходилось носить его под блузкой.

— Тебя действительно зовут Дженни Холл?

— Да. И я действительно тебя люблю, — спокойно отозвалась она. — Кстати, я пыталась тебе обо всем рассказать. Но ты не захотел слушать.

Кросс тряхнул головой.

— Ладно, не надо мне напоминать. Но и я тоже в самом деле хочу того, о чем тебе говорил. — Он принялся отсоединять ремешки от ножен, намереваясь спрятать нож за поясом джинсов.

— Простите, что вмешиваюсь, — внезапно произнес Комсток. —

Я все пытался уверить себя, что между вами ничего нет. — Он вздохнул. — Увы, придется поискать другую симпатичную девушку.

Дженни наклонилась и поцеловала Комстока в щеку.

— Прости, союзник. — Она рассмеялась. Но уже в следующее мгновение голос ее стал совершенно серьезным. — Груз, который везет Элвин Лидс, очень важен. И чрезвычайно чувствителен. Нам следует немедленно его отыскать, прежде чем террористы овладеют всем судном.

Кросс посмотрел на часы.

— Они овладеют им очень скоро, если уже не сделали это. Времени у них было предостаточно. Как выглядит этот Лидс?

— Темнокожий, примерно вашего роста и, разумеется, американец. Больше мне ничего не сказали, — отозвался Комсток.

— Я запомнила его лицо по фотографии, — сказала Дженни. — Но нам-то это не поможет. Так что нам лучше держаться вместе.

— Ты хорошо стреляешь, Дженни? — спросил Комсток. — Не обижайся, но мне приходилось не раз пользоваться оружием, прежде чем меня перевели на эту работу.

Кросс посмотрел на него.

— Понятно. Ты работал в особом отделе и имел лицензию на...

Комсток, рассмеявшись, не дал ему договорить.

— Если бы нам выделяли хотя бы половину тех средств, которые получают простофили в кино, мы бы управлялись ничуть не хуже них.

— Спасибо, Эндрю, но я оставлю оружие себе. Пойми меня правильно, но мне приходится принимать на слово то, что ты и в самом деле тот, за кого себя выдаешь.

Кросс окинул ее взглядом и покачал головой.

— Тебе не следовало этого говорить.

— Согласен, — кивнул Комсток. — Так что будем делать дальше, мадам?

— Эйб, есть какие-нибудь соображения? — девушка вопросительно посмотрела на него.

— Отправимся на поиски этого парня. Если нас обнаружат, придется пробиваться. Но как только мы отыщем его, единственный способ покинуть корабль — это яхта, о которой упоминал Комсток, — он кивнул в сторону самозваного английского агента. — Там должна быть рация. Вы сможете вызвать помощь. Если эти парни действительно ирландцы, то “Импресс” они захватили, чтобы добиться чего-то от англичан. А стало быть, сразу судно взрывать не станут. Как только мы найдем Лидса, — обратился он к Дженни, — ты вместе с ним постараешься сбежать на яхте и вызвать помощь или, по крайней мере, доставить груз в безопасное место. А мы с тобой, — он перевел взгляд на Комстока, — останемся и ударим по террористам изнутри. Если, конечно, до этого дойдет.

— Ты поплывешь со мной, — настойчиво сказала Дженни Холл.

— Нет. Однажды я уже сбежал с такой вечеринки, после чего они уничтожили всех заложников. Второй раз этого не случится, — возразил Кросс.

— Теперь я тоже вспоминаю, — тихо промолвила Дженни, и Кросс не узнал ее голоса.

На мгновение воспоминания нахлынули на него, те, которые мучили его всегда, стоило ему только закрыть глаза. Исламские фундаменталисты захватили самолет и принялись чинить расправу над находящимися

на борту израильтянами и арабами — гражданами стран, симпатизирующих Западу. Кросс попытался вмешаться. Они обнаружили у него удостоверение военнослужащего Соединенных Штатов и стали избивать. Ему удалось вырваться, убив нескольких террористов. Его преследовали, в конце концов он только чудом остался в живых. К тому времени, когда он добрался до территории дружественной страны, все пассажиры, оставшиеся в самолете, были мертвы. Среди них и молодая беременная женщина, с которой он успел немного познакомиться, прежде чем разразилась трагедия, — невестка Дарвина Хьюза.

Ее муж, сын Хьюза, в отчаянии покончил с собой. Узнав, что нет ни малейшей возможности отыскать террористов и отомстить за погибших пассажиров, Кросс попытался заглушить боль воспоминаний спиртным. А потом его нашел Дарвин Хьюз. Вчетвером, вместе с Люисом Бэбкоком и Файнбергом, они нанесли удар по горному центру подготовки в Иране, неподалеку от советской границы. Файнберг не вернулся. Все случившееся закончилось столь же молниеносно, как и началось. И, как надеялся Кросс, навсегда осталось в прошлом.

И вот теперь все возвращалось. Эти ирландские террористы ничем не отличались от любых остальных. Цели, за которые они боролись, представлялись им настолько возвышенными, что это оправдывало взрывы в магазинах, расстрел школьных автобусов, убийства стариков, женщин и детей. И все это делалось во имя своего народа.

Эйб Кросс посмотрел на Дженни, потом перевел взгляд на Эндрю Комстока.

— За дело. — И, сжимая в руке маленький нож, он направился к двери.

Глава 15

Несмотря на то, что по материальной базе “Принцев Сатаны” был нанесен сокрушительный удар, а их главари оказались за решеткой, по улицам Чикаго продолжали разгуливать еще несколько тысяч членов этой банды. Поэтому Дарвин Хьюз счел за лучшее как можно скорее покинуть Город Ветров. Хоть и не без сожаления. Музей искусства в Чикаго считался одним из лучших среди музеев свободного мира, а озеро даже зимой поражало своей красотой. Не говоря уже о театрах и ресторанах. Однако Хьюз отказался от всех этих соблазнов и заказал себе билет в Афины, штат Джорджия с пересадкой в Шарлотте, штат Северная Каролина. Люис Бэбкок вызвался провести с ним несколько дней, прежде чем уладить свои личные дела и по прибытии “Импресс” отправиться в Нью-Йорк помочь уговорить Кросса присоединиться к вновь создаваемой команде “хирургов”.

Хьюз с удовольствием принял его предложение, тем Солее, что нередко чувствовал себя одиноко в своем горном пристанище. И в результате вновь ощутил, насколько приятно посоревноваться с кем-нибудь в беге, особенно, если соперник такой несравненный спортсмен, как Бэбкок, попробовать свои силы в стрельбе, особенно состязаясь с таким стрелком, как Бэбкок. И Дарвин Хьюз осознал, чего именно ему не хватало все это время — активной деятельности.

Хьюз сидел у себя на крыльце — погода в горах, за редкими исключениями, держалась отменная. Бэбкок только что закончил упражняться со снайперской винтовкой “Стейр-Маннлихер” триста восьмого калибра с черным синтетическим прикладом и сейчас сжимал ее в руке, как пехотинец, вернувшийся с поля боя. Бэбкок остановился на нижней из двадцати трех ступеней.